Не меньше трёх дюжин.
— Мы знаем, — прошептал он в ответ. — Пусть летят. Мы решили сражаться с вами. До конца.
Он с тревогой оглянулся на Белую гору, потом ещё раз быстро оглядел колдунов.
— Ищешь убийцу? — спросил я.
— Чую гада, — кивнул он. — Он где-то тут прячется.
— Ну, значит, хана ему будет сегодня! — согласился я.
— Император повелевает начать схватку! — провозгласил Маргон, сигналя колдунам, чтобы заняли свои места в круге. — Он рад гостям! Он тоже желает честного поединка!
— Надо же! — удивился я нарочито громко и двинулся в круг, где одиноко торчал Нордай.
— И колдуняк для того нагнали? И найманов? И щенка вырастили?
Нордай надулся. Умный какой — понял, что камушек в его огород. Позлить его, что ли? А то заскучал совсем. Поди, боится уже меня убивать?
— Товарищ наследник! — сказал я громко. — Не делайте умное лицо, не забывайте, что вы будущий император!
Сзади донеслось сдавленное хрюканье Чиена. Он долго терпел, воспитанный, блин.
Нордай уставился на меня с презрением.
Но и интереса скрыть не сумел. Я цеплял его злым языком, своей непохожестью на Камая, про которого ему много рассказывали.
Он пыжился. Но я видел — парень не может отвести глаз от меня, от волков, превратившихся в людей.
Он изо всех сил пытается не показать съедающее его любопытство, а у самого глазёнки так и блестят. Мальчишка…
Что же я с ним делать-то буду? Ведь на вид — такой же, как мои зайцы. Багай с компанией даже постарше будут, а тоже щенки голомордые.
Десять лет специального воспитания должны были сделать из Нордая непримиримого бойца с родным братом.
Внушить ненависть к Камаю.
И ведь ежу понятно, что переубедить подростка почти невозможно. Если я дам слабину — он меня убьёт не раздумывая.
Или — не сумеет? Убийцу-то правителя Юри я пока не нашёл? Интересно, защищён ли я от случайной смерти магией Синклита? Не Нордай же его убил.
— Круто сегодня день складывается, да? — спросил я своего соперника, вытягивая из ножен драконий клинок. — Чего стоишь, мелочь пузатая? Иди, попрыгаем!
— Я убью тебя! — выдохнул Нордай со всем возмущением, на которое способен возмущённый подросток.
— А сумеешь? — я сыграл удивление. — Я же не человек. Я — белый заяц Тенгри, посланник богов. Меня нельзя убить.
— Ты — не заяц! — Нордай выхватил меч. — Ты — лиса с черным языком! Тебя растили, чтобы убить меня и захватить трон! Но ты не можешь владеть долиной Эрлу!
Он был правшой, а под его левой рукой висел длинный кинжал.
