Никто не заставлял его идти к перевалу, чтобы занять оборону в негостеприимных скалах.
Но император решил, что избран Эрликом. Что его вельможи и воины станут стеной против любого войска. Он думал, что никто не может изменить ему, не послушать его приказа, не покориться его величию.
И проиграл.
Вельможи остались внизу вместе со своими отрядами и охраной. И даже Кориус, военачальник терия Вердена, опоздавший к началу битвы, сидит и ждёт, когда к нему спустится победитель.
Величие императора среди людей было ложью, оно разложило его внутренности, съело мозг, запутало, увело фальшивой дорогой.
Если бы император «трусливо» отступил к Вайге, он мог бы и победить, собрав все свои силы в кулак.
Но, раздутый гордыней, он не сумел повернуть назад."
"Ещё шаг, и сердце застыло в груди — отвлёкшись на мысли, Нишай не заметил, как подошёл к самому краю пропасти.
Спасло подаренное тьмой зрение, иначе он улетел бы вниз. И упал совсем не на трон.
Тьма только обещает. И как бы ни была сладка её смерть — рядом ждут те, кто дороги.
Маленькая Шасти, которая так выросла за годы, что разлучили их. Вырастивший его Крейч, готовый служить «страшному колдуну» без печатей. Этот сумасшедший Заяц…
Нишай вздохнул, поудобнее перехватил меч, вытянул руки над провалом, бездонным колодцем уходящим куда-то вниз, и начал обряд.
Это успокоило его. Прогнало назойливые мысли.
Один ритмичный стих сменял другой. Тьма внимала молча, и Нишай потерял счёт времени.
Ему оставалось произнести последнюю формулу, когда он вдруг увидел перед собой не колодец во тьме, а каменистую долину.
И мужчину с длинными чёрными волосами.
Мужчина сидел на камнях. Пряди его волос вросли в землю.
— Кто ты? — удивился Нишай.
Он никогда не слышал о человеке, чьи волосы растут, как трава.
Мужчина рассмеялся, обнажая железные зубы, и Нишай опустил меч.
Железные зубы могли быть только у Эрлика. У властителя нижнего мира и повелителя мёртвых.
Но раньше повелитель нижнего мира являлся колдунам в образе дракона или могучего воина, сидящего на троне.
Неужели эти видения были обманом?
— Если ты — Эрлик, — прошептал Нишай, — то кто бьётся с волками там, наверху?
Мужчина оскалился в улыбке:
— Неужели ты думаешь, человечек, что бог будет лить кровь, чтобы угодить подобным тебе?
Нишай нахмурился. Эрлик был хитрым богом. Как понять, когда он лукавит: обращаясь в дракона или заявляя, что такого просто не может быть?
— Значит, ты не можешь сражаться со смертными? — спросил Нишай с сомнением.
