— Ты только покажи, как? А то поцелую, как баб целуют, и превратится ваш колдун в бабу!
Охотники, израненные, уставшие — заржали как кони. Захихикали зайцы.
Ичин светло улыбнулся и хлопнул Маймана по плечу. Марево тёмного мира ушло с лица шамана, словно его и не было. И я понял, что вот он-то — поправится.
— А я водицы принёс! — раздался бодрый голос Истэчи. — Хорошо! Тут ручей рядом. Вот!
Наш хозяйственный парень принёс целую связку бурдючков, и зайцы повскакивали. Не просить у нас воды — нет, они кинулись в глубину коридора, чтобы напиться самостоятельно.
И Нордай побежал за ними.
Один из охотников строго окликнул зайцев, пошёл с ними провожатым — мало ли чего. Мальчишки…
Шасти выхватила у Истэчи бурдючок и стала мочить губы Нишаю.
— Ты лучше живым дай попить! — оскорбился Айнур.
Предводитель наклонился над колдуном, попытался отобрать у девушки бурдючок, вода плеснула в лицо Нишаю, и он открыл глаза.
Шасти, вместо того чтобы обрадоваться, зарыдала пуще прежнего.
Айнур отнял у неё бурдючок и жадно припал к нему.
— Щас-то ты чего плачешь? — спросил я, обнимая девушку.
— Эх, не успел я его поцеловать, — посетовал Майман. — Как мы теперь? Бой то ли проиграли, то ли выиграли — а ни араки, ни бабы!
Глава 34
Росток на крови
Нишай открыл глаза и тут же закрыл. Он дышал теперь сам, но дышал тяжело, а по щекам текли слёзы. Видимо, лёгкие он всё-таки обжог.
Шасти хлопотала над колдуном, пытаясь трансформировать лечебное заклинание так, чтобы оно работало без положенного бальзама.
Айнур подсел к ней.
Его в детстве пытались учить магии, пока учителя не объявили, что «красный дракон и воин красной кости» — полная бездарность.
В магическом плане наш предводитель почти ничего не умел, кроме пары лечебных заклинаний, не требующих отваров и зелий. Но их-то как раз и можно было сейчас применить.
Ичин собрал раненых. Видя, что Шасти пока не до них, да и для перевязки у неё ничего нет, велел своим оказывать помощь подручными средствами."
"Охотники и не такое умели. Травмы и раны в горах — дело обычное, так что лекари «из своих», умеющие вправлять кости, накладывать лубки и зашивать раны — нашлись быстро.
Я устроился рядом с Шасти и занялся Мавиком. Подушечки лап у него потрескались и кровили.
— Не доглядел ты за ним, — нахмурился Ичин. — Посадка на каменистую горячую почву не должна быть жёсткой. Волк торопится, а всадник должен сдержать. Иначе зверь побьёт лапы, хромать будет.
— Надо смазать нутряным жиром, — подсказала Шасти, вытирая со лба пот.
