Подумалось: как же там Шасти? А вдруг это какой-нибудь колдун Шудура убил правителя Юри? Я убью колдуна, и путь мой закончится прямо здесь?
Ветер донёс звук похожий на бульканье, и я увидел, как впереди сидящие воины начали клониться к костру, словно их одолевал сон.
Бурка тенью мелькнул между сидящих.
Я даже не успел заметить, где лежал этот проклятый мешок, как волколак уже порысил в сторону обрыва.
Выбравшись из круга уснувших прямо на камнях воинов, я огляделся, разыскивая Нишая. Тот поднял вверх светящиеся руки.
— Ну что? — спросил я его. — Справился?
— Держи! — Нишай нацепил мне на шею какую-то хрень на верёвочке. — Спрячь под рубаху! Сильнейший охранный амулет! Этот чудак так на него надеялся. Мощная вещь!
— А как ты сумел его снять?
— Магия, — рассмеялся колдун и пояснил. — В Вайге тоже делают напиток, вроде араки, только гораздо крепче. У меня было с собой немного, и я предложил колдуну выпить вместе. Уж как он только мой напиток не проверял!
— И?
— Ну чё ты торопишь? Дай, расскажу, смешно же! Колдун проверял бурдюк.
А подвох был в другом. Разделив со мной «воду», этот старый сапог раскрылся для меня. И вся его защита в этот момент полетела к Эрлику в бездну. Он же добровольно принял от меня дар.
Нишай расхохотался.
— Осторожнее надо быть с мастерами чёрного слова! — поддакнул я, высматривая Бурку. — Пошли-ка! Волк наш, наверное, уже домой намылился.
Я угадал. Бурка возился с мешком, устраивая волчат поудобнее. Теперь уже всех шестерых.
— Подержи-ка, — он сунул мне тяжеленный мешок.
Потом стряхнул рубаху и, я первый раз увидел, как он оборачивается.
Нет, Бурка не обрастал шерстью постепенно. Он весь изменился разом — с хвостом и ушами.
Взрослеет, наверное.
— Скажи своим, что мы — не враги! — попросил я. — Что мы сражаемся с теми, кто ворует у вас волчат! Они отняли нашу землю, украли!
Бурка ткнулся мне мордой в плечо, вроде как понял, забрал в пасть горловину мешка, хлопнул крыльями и полетел вниз."
"— Вот это да! — восхитился Нишай.
— Так значит, правду пишут в летописях? Не видел бы сам — не поверил! Это потому ты говорил с ними, словно с людьми?
— Волки считают, что они и есть люди, — пояснил я. — Но от горного молока волчата становятся безумными. А потому дикие волки считают людей врагами. Но они гуманисты и не нападают на нас.
— А зря, — вздохнул Нишай. — Вот это была бы армия!
Глава 7
Три дракона
Утром найманы болели с похмелья и не сразу обнаружили пропажу мешка с волчатами.
