Он закрыл глаза. С ожесточением потер лицо ладонью. И, взмахнув крыльями, подлетел к проему и поднялся наверх.
Алина лежала на большой плетеной кровати, укутавшись пестрым покрывалом и смотрела на него невозможными зелеными глазами.
– Я думала, вы струсите, – сказала она тихо, наблюдая, как он ложится лицом к ней.
– Я сам так думал, принцесса.
Она усмехнулась совсем по-взрослому и, выпростав из-под покрывала крыло, осторожно накрыла им Макса. Он придвинулся ближе – так, что между их лицами оставалось сантиметров тридцать, не больше, – и положил поверх ее крыла свое, обхватив кончиком за талию.
– Вы расскажете, отчего плакали, Алина?
Голос его звучал слишком громко для этой комнаты и расстояния между ними.
Принцесса молчала так долго, что ему казалось, что она уже не ответит.
– От всего, лорд Макс, – проговорила она наконец. – От страха, от видений, от бессилия.
– Вы в озере увидели что-то плохое?
– А вы хорошее? – Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Мимолетом – и потом скользнула пальцами под крылья и сжала его ладонь.
– Да… – сипло сказал он. – Определенно хорошее.
– А я увидела, что могу прожить без вас, лорд Тротт, – пальцы ее дрогнули. – Но не хочу.
Макс молчал – что тут можно было сказать? – молчала и она.
– Расскажите мне про себя, – попросила она.
Он улыбнулся.
– Вы же читали мою биографию.
– Читала. Вашу гениальную биографию, – поправила она серьезно. – Пятый ребенок графа Лестбрук, очень поздний. В пять лет открылся стихийный дар, в двенадцать родовой.
Но я не хочу про биографию. Я хочу про вас. Что вы любите?
– Науку, – ответил он.
Принцесса рассмеялась. На диво уютно было слушать ее тихий смех и чувствовать, как подрагивает она под крылом. И весь этот дом был наполнен теплом.
– Я имела в виду что-то не настолько очевидное. Растения и работу в лаборатории можете тоже опустить. А также запугивание студентов.
Теперь смеялся он.
– И все же? – поторопила она властно.
– Я люблю вставать рано, Алина. Люблю рассветы.
– Уже лучше, лорд Макс.
А я – читать.
– Чтение, да.
– Кино?
– Нет времени.
– А любимое животное?
– …Кот.
– О, – она оживилась, – неужели вы любите кошек? Неожиданно.
– Не люблю, а терплю. Одного конкретного, – почти не улыбаясь, поправил он.
– Ну хорошо. Любимое блюдо?
– Кофе.
Снова смех, ее смех.
– А в детстве?
Он задумался.
– Ромовый мокрый кекс. Единственное, что матушка готовила своими руками. На дни рождения. Семь раз в год. И первый кусок всегда был отцу.
