– Они любили друг друга? – прошептала она.
– Думаю, да. Они прожили жизнь в глубочайшем уважении.
– Вы скучаете по ним?
Он помолчал.
– Я родился, когда матери было почти пятьдесят, а отцу под шестьдесят. Они умерли, когда мне не было и пятидесяти. Более тридцати лет назад. Я не скучаю. Я отпустил их.
– А ваши братья и сестры? Вы общаетесь с ними?
– Все умерли, Алина. Младшая из сестер была старше меня на восемнадцать лет. Только старший брат прожил больше ста десяти. Это довольно тяжело – смотреть как стареют и умирают не только братья и сестры, но и племянники с племянницами.
Как те, кого ты помнишь младенцами, становятся стариками. А ты все такой же. Поэтому я не поддерживаю отношения с семьей, принцесса.
– И поэтому у вас нет детей? – понимающе прошептала она.
– Скорее, потому, что я никогда не испытывал в них потребности.
– Как и в жене, – усмехнулась она. – Я помню. И каково это – жить восемьдесят лет и оставаться молодым? – крыло ее чуть трепетало, грея и скользя по его спине.
Он помолчал.
– Равнодушно, Алина. Ты видишь, как люди совершают все те же ошибки, что и десятки лет назад, как рождаются и умирают, как ничему не учатся, как кипят такие же страсти, просто в другом антураже, и поэтому история повторяется. Люди все так же управляемы, все так же подвержены стереотипам. И только единицы обладают критическим мышлением и способностью подвергать все сомнению, думать самостоятельно, а не повторять за кем-то. Долгая жизнь развивает равнодушие и отвращение к людям.
– Равнодушный человек бы не отправился за мной сюда, – горячо возразила она.
– Вы – особый случай, Алина.
Она улыбнулась.
– Хорошо, что вы это понимаете, лорд Макс. Расскажите еще что-нибудь. Как проснулся ваш стихийный дар?
– Я вырастил на деревянной лошадке побеги."
"– Не верю, что у вас была лошадка, – пробормотала она со смешком. – Не верю, что вы были маленьким. Это же невозможно представить! Вы были противным ребенком?
– Очень хочется вас порадовать и сказать, что да.
Но нет. Я был тихим, любил читать и расковыривать игрушки.
– Точно как я, – принцесса пошевелилась, сдерживая зевок. Руки их так и были переплетены, и Макс то и дело чуть сдвигал большой палец, чтобы коснуться запястья над ее браслетом. – Я читала все время. Ничем больше не интересовалась. Мама приказала покупать мне те книги, которые я хочу, и всегда говорила, что у меня будет необыкновенное будущее.
