— Как же хорошо, что ты согласилась! Ты никогда не пожалеешь, — промычал он, делая глубокий выпад.
«Отступать некуда, позади Москва», — внезапно подумалось Александре, прежде чем «маленькая смерть» накрыла ее с головой.
Глава 17
Проснувшись ранним утром, Александра тихонечко выбралась из объятий недавно задремавшего Кирсанова и понеслась к Лешику. Ее дорогой сын спал, раскинув руки и ноги по всей кровати. Санька полюбовалась несколько секунд своим ненаглядным ребенком и, решив возвратиться обратно к Кирсанову, повернулась и со всего маху врезалась ему в грудь.
Она тихо ойкнула и даже осела в его объятиях от неожиданности.
— Ты что? Испугалась, Сань? — искренне изумился он.
Александра кивнула.
— Я не слышала, как ты вошел, — прошептала она. — Пожалуйста, не подкрадывайся так тихо.
— Постараюсь, — улыбнулся он и легко коснулся губами кончика носа. — Это профдеформация, Сань, — вздохнул Кирсанов и, приподняв ее, вышел из спальни.
— Я думала, ты спишь, — заявила она, как только обрела опору под ногами.
— А я думал, что ты сбежала, — ласково пробурчал он ей на ухо и потянул за собой обратно в кабинет. Обняв Александру, завалился вместе с ней в постель и, еще раз хитро глянув на заспанную красавицу, с усмешкой поинтересовался:
— Теперь, на трезвую голову, скажи прямо, ты выйдешь за меня?
— Да! — громко воскликнула она и, осторожно прикусив мочку его уха, грозно уставилась на Кирсанова. — Ты меня специально спрашиваешь по нескольку раз, надеешься, что откажусь?
— Не выдумывай, — рыкнул он.
— Значит, вместе, — улыбнулся, как мальчишка, и снова полез целоваться.
— Сейчас встанем, — протянул лениво, когда поцелуй кончился, — распоряжусь насчет свадьбы. Если часа на два назначить регистрацию, а часа в четыре завалиться в ресторан, тогда и домой не засветло вернемся.
— Лешика не позже десяти нужно спать уложить, — вставила Александра. — А то потом целый день нудиться будет.
— Так точно, — фыркнул Кирсанов и свободной рукой влез Саньке за пазуху, огладил одну грудь, затем вторую.
— Сейчас бы запереться с тобой, Санечка, где-нибудь в таежной избушке. Так чтобы печка жаром пылала и только мы с тобой. А за окном вьюга…
Богатое воображение Александры тут же нарисовало маленький бревенчатый домишко, русскую печку с ярким пламенем, мороз за окном и их с Кирсановым, лежащих на старой кровати с панцирной сеткой. Двое любовников, лениво ласкающих друг друга после бурного соития, не в силах разжать объятия.
