Я это говорю по самым серьезным причинам, какие только могут быть у психолога. Вся тайна, – он коснулся ее лба, – вот тут. У вас в голове.
– Ничего не понимаю!
– Нет, вы все знаете. Но не отдаете себе в этом отчета. Если я вам скажу, вы взглянете на вещи по–новому. Станете искать объяснений. Пересматривать факты. А это совершенно не нужно. Пока. Все – слышите – все зависит от того, расскажете ли вы о случившемся мосье Горону и следователю в точности так же, как мне.
Ева зябко поежилась.
– Вот вам иллюстрация, – сказал Дермот, не отрывая от нее глаз.
Он вынул из жилетного кармана часы. – Например, что это такое?
– Извините, но…
– Что я держу в руке?
– Часы, господин иллюзионист.
– Как вы догадались? Дикий ветер. Тиканья вы не слышите.
– Ну знаете ли! Я же вижу, что это часы!
– Вот именно. В том–то и дело. А по часам мы к тому же можем определить, – заключил он весело, – что уже двадцать минут шестого и вам, безусловно, хочется спать. Извозчик!
– Да, мосье?
– В город, пожалуйста.
– Да, мосье.
Смирного кучера как будто коснулась волшебная палочка. Он развернулся с неимоверной быстротой, наводящей на мысль об ускоренных съемках в кинохронике, когда все вдруг несутся вприпрыжку и сломя голову. Они полетели той же дорогой обратно; над сине–серой водой кричали чайки; и Ева опять заговорила:
– Ну а теперь что?
– Спать. А потом положитесь на вашего покорного слугу. Вам сегодня предстоит встреча с Гороном и следователем.
– Да, наверное.
– Про мосье Вотура, следователя, болтают разные ужасы. Но вы его не бойтесь. Они, правда, любят, чтобы все было по правилам, и на допрос меня вряд ли пустят…
– Вас там не будет? – крикнула Ева.
– Я же не адвокат. Кстати, вам надо взять адвоката. Я пошлю к вам Соломона, – он запнулся. – А что – это так важно, – добавил он, уставясь в спину кучера, – буду я там или нет?
– Конечно, важно. Я вас еще не поблагодарила за…
– Ну что вы… Так, значит, расскажите им о том, что произошло, в подробностях, как рассказывали мне.
Как только ваш рассказ занесут в протокол, я смогу действовать.
– А пока что вы будете делать?
Дермот долго молчал.
– Один человек может подтвердить, кто убийца, – ответил он наконец. – Это Нед Этвуд. Но от него пока толку мало; правда, я тоже остановился в «Замке» и на всякий случай порасспрошу его врача. Нет… – он снова замолк. – Я еду в Лондон.
Ева выпрямилась на сиденье:
– В Лондон?
– На один день.
