– Дальше я только пересказываю то, что сообщил мне мосье Горон. После телефонного разговора вы поднялись к себе и легли. Было пять минут второго. Поднявшись наверх, вы поняли, что ваш отец еще не лег, потому что заметили полоску света у него под дверью. И вы не стали ему мешать. Правильно?
– Правильно!
– Думаю, что сэр Морис не имел обыкновения засиживаться так поздно?
Елена откашлялась и ответила вместо Тоби.
– Нет. По–нашему «поздно» – это не то, что у некоторых. Морис обычно в двенадцать был уже в постели.
Дермот кивнул.
– А вы, леди Лоуз, в четверть второго тоже встали. Вы пошли в кабинет к мужу напомнить ему, что давно пора спать, и попутно попенять ему за покупку табакерки. Вы, не постучавшись, открыли дверь. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа. Вы увидели мужа, сидевшего к вам спиной. Но, будучи близорукой, вы не заметили ничего странного, пока не подошли и не увидели кровь.
На глазах у Елены выступили слезы.
– Неужели это необходимо? – спросила она.
– Необходимо еще кое–что уточнить, – сказал ей Дермот. – Мы можем обойти молчанием трагедию. Но факты нельзя обойти.
Послали за полицией. Мисс Лоуз и мистер Лоуз пытались перейти через дорогу и вызвать миссис Нил. Их задержал полицейский, сказав, что надо подождать комиссара.
Что же происходило тем временем? Обратимся к несравненной Ивете Латур. Ивета (по собственным ее показаниям) проснулась, когда прибыла полиция и поднялся переполох. Ивета выходит из комнаты. Вот тут–то и самый гвоздь показаний; тут уж дело пахнет гильотиной.
Ивета видит мадам Нил, возвращающуюся домой после убийства. Ивета видит, как она открывает ключом входную дверь, крадется наверх в перепачканном халатике, а затем в ванной смывает с себя кровь. Время – около половины второго.
Следователь резко поднял руку.
– Минутку, – буркнул он, встав и обходя стол. – При всех ваших новых данных я не понимаю, к чему это ведет.
– Не понимаете?
– Нет! По собственному признанию мадам Нил, она именно это и делала!
– Да.
В половине второго, – уточнил Дермот.
– При чем тут половина второго? Объясните, что вы имеете в виду, доктор Кинрос!
– С удовольствием. – Дермот стоял возле стола. Он поднял склеенную табакерку и положил обратно. Потом подошел к Тоби и посмотрел на него с нескрываемым любопытством.
– Вы не хотели бы что–нибудь изменить в своих показаниях? – спросил он. – Подумайте.
Тоби, моргая, смотрел на него.
– Я? Нет.
– Нет? – переспросил Дермот.
