Не будет Арендара и ему подобных — Эёран останется без защиты.
Пронзительная эта мысль выбивает слёзы. Ощутив их вкус, Арендар отстраняется:
— Что случилось?
— Я… мне… страшно. За тебя.
Улыбнувшись, Арендар заправляет выбившиеся пряди мне за уши и уверяет:
— А мне страшно за тебя. Я буду осторожен. И ты обещай беречь себя и не ввязываться в неприятности.
— Обещаю, — киваю я.
Слуга, постучав и получив разрешение войти, сообщает о готовности ужина.
— Сейчас, — бросает Арендар через плечо и улыбается мне.
— Иногда они слишком расторопны. Идём.
Я вцепляюсь в его горячую руку.
Просыпаюсь от толчка и лезущей в лицо шерсти, но сил открыть глаза не хватает.
— Йох, ырр, — урчит над ухом.
Шерсть лезет в нос.
Наконец продираю глаза. Пушинка смотрит на меня с укоризной. А поверх нас — балдахин. Зажмурившись и получив очередной тычок хвостом в лицо, снова открываю глаза, но озарённая тусклым светом роскошная спальня, раз в десять большая, чем мой уютный альков, не исчезает.
Но почему?
Потом доходит: уснула на диване в объятиях Арендара, и он перенёс меня сюда.
Неохотно касаюсь браслета… судя по данным с кристалла академии, мне пора вставать. Зевнув, сажусь.
Пушинка, перебравшаяся на край постели, смотрит с укоризной. Или с ревностью. Потому что после ужина, во время которого она уснула, мы с Арендаром вернулись в библиотеку. Даже не говорили особо, просто сидели, обнявшись, он перебирал мои волосы. Кажется, его это успокаивает. Кажется, это то, что ему особенно нужно после безумно трудного дня.
И хотя у меня были тысячи вопросов обо всём, я чувствовала, что с ними лучше повременить.
А теперь новый день, Арендар ушёл, а мне надо тренироваться, чтобы в случае угрозы суметь за себя постоять.
* * *Трагедия Озарана сказывается на жизни академии: все мрачны, шушукаются по углам. Поданные Озарана, как и некоторые сочувствующие, ходят с четырьмя красными вертикальными полосами на лбу — по мазку краски на каждого убитого члена королевской семьи.
Среди моего курса боевых магов два озаранца: обжора Герд и Азал, парень, помогавший мне переносить шкаф в первый день занятий. Их Дарион нагружает особенно сильно, чтобы отвлеклись от мрачных мыслей, но судя по выражениям лиц, помогает это мало.
Четыре алые полосы и на лбу профессора Имораны. Но занятие со мной она проводит тщательно: пересказывает самое основное из пропущенного и терпеливо ждёт, когда впишу все задания в блокнот.
