Арендар просто смотрит, и гиганты-гвардейцы проседают всё ниже, падают на колени и, склонив головы, воют в голос:
— Больше не повторится.
— Что такое? — Дёргаю парчовый рукав Арендара. — В чём они провинились?
— Они должны охранять тебя, а не развлекаться, — чеканит он.
— Но меня не было, ничего страшного, что они… — Окидываю взглядом доску с фигурками, блины и мертвенно-бледное лицо Ники, больше не обрамлённое шерстью.
— Оии, — Пушинка обхватывает ногу Арендара, причём в стоячем виде она уже выше его колена.
— Оюшкиии.
У Арендара шире раскрываются глаза.
— Её надо отдать Лину на исследование.
— Аааа, — Пушинка на задних лапах уносится в альков.
Она нас понимает. Готова поклясться, она понимает местный язык. Арендар шагает в сторону алькова, но на его руке ярче вспыхивает метка рода.
— Тебе пора, — торопливо восклицаю я. — Пушинку дам осматривать только под моим присмотром. А ребята, — киваю на коленопреклонённых гвардейцев, — ни в чём не виноваты, ведь меня не было, охранять некого.
И удачного… э… приёма и переговоров.
Широко распахнув глаза, Арендар это всё слушает, а золотое пламя охватывает его, чтобы унести прочь.
Ещё миг — и Арендар исчезает из комнаты. Гвардейцы и Ника одновременно выдыхают, Пушинка высовывается между шторок алькова.
— Блинчиков покушайте, — жалобно предлагает Ника.
— Мы лучше на пост, — отзывается бледный гвардеец.
— На всякий случай, — шепчет второй.
— Вы заходите, если что, — предлагает Ника.
Они кивают, но чувствуется, Арендар их достаточно запугал, чтобы навсегда пресечь попытки неформального общения.
Едва дверь за громилами закрывается, Ника вздыхает:
— Бедняжки, по столько дежурят совсем без еды, просто сердце кровью обливается.
С опаской кошусь на блины: надеюсь, Ника не собирается скормить их мне. Пока вроде не пытается, но мало ли…
Снова стучат в дверь. На этот раз пара слуг с блюдами под колпаками и недопитой бутылкой вина. Определённо Арендар не хочет, чтобы я занималась уроками.
— Что там, что? — подрывается Ника.
Судя по вытянувшемуся лицу и увлажнившимся глазам, содержимое раскрытых тарелок она не видит.
— Не переживай, — поглаживаю её по плечу. — Ты их скоро увидишь.
— Не надо было есть блины. — Ника переводит взгляд с деликатесов на меня. — Может, блинчиков хочешь? А то пропадут…
Может, стоит найти заклинание отмены этой диеты и расколдовать Нику, пока она спит?
Никак не удаётся справиться с мерзким скрипом пера на поворотах букв.
