А сидящая в конце ряда стульев девушка в свитере такого же цвета, наоборот, будто теряется, растворяется в пространстве. Она сидит, уткнувшись в лицо ладонями. Кажется, не плачет. Но в ее позе сквозит глухое отчаяние.
По форме рук, по сережкам, фигуре почти сразу узнаю в ней Свету.
«Арен, подожди в соседнем коридоре», — отдаю ему остатки своего пирожка.
«Уверена?»
Уверена ли я, что выговариваться проще, когда над тобой не маячит незнакомый парень? Да.
Киваю.
Дождавшись, когда недовольный разлукой Арен скроется за пальмами, направляюсь к Свете.
Присаживаюсь на корточки напротив нее.
— Свет, что случилось?
Вздрогнув, она откидывается на спинку стула. А глаза-то красные, губы искусаны.
— Лера? Ты вернулась из леса? — по ее лицу пробегает судорога. — Да, ты же была в безопасности, у тебя все хорошо.
С нее действие маяка не сняли. Как же я не подумала это проверить? Света растирает виски:
— Ты в порядке, в лес пошла, но была в порядке.
— Да, в порядке и вернулась. Все хорошо.
— Знаю, что хорошо. Просто... странно.
Еще бы не странно: в лес одна без документов и денег ушла, весь семестр не появлялась, но никого из деканата это не взволновало, и меня за прогулы не отчислили.
— Все хорошо, — повторяю я. — Я вышла из леса, доехала на попутке, училась в другом институте.
Почти правда ведь.
— Ой, это хорошо. — В глазах Светы мерцают слезы. — А я все тут... ненадолго, наверное.
— Что такое? Это из-за философии?
Она отчаянно кивает и зажмуривается, по щеке стекает слеза.
В груди короткой вспышкой разгорается ярость, и выдыхаемый воздух становится горячим. Так, спокойно, речь всего лишь о проблеме с зачетом.
— Ты что, не выучила?
— В общем и целом я знаю, но этот... мудак зачет у меня не примет, — Света поспешно вытирает слезу. — Так и сказал. А без зачета к сессии меня не допустят, ты же помнишь, здесь с этим строго.
— Но почему не поставит? Чем ты ему не угодила?
Сцепив пальцы, Света отводит взгляд:
— Неважно, ты все равно не поможешь с этим Гаврилычем.
Лучше расскажи, как дела в твоем институте?"
"Драконы ходят, оборотни из-за всплесков гормонов буйствуют, зомби могут подняться в любой момент, помощник ректора — демон... Но такое не расскажешь ведь.
— Нормально дела. Все как у всех. А о проблемах расскажи, вдруг помогу? Что он на тебя взъелся?
— Да неважно... — отмахивается она, кривя задрожавшие губы.
— Света, — строго обращаюсь я к ней. — Рассказывай.
