«И на свадьбу их пригласить», — в мыслях Арена прорезается ворчание.
«Давай не будем сразу пугать, сначала подготовим... морально»."
"«Ты правда думаешь, что за такой короткий срок их можно подготовить ко всему? Давай сразу с порога напугаем, и пока они в шоке, перекинем в Эеран, там осознать будет проще».
Через плечо мамы бросаю на него строгий взгляд, но Арен лишь безмятежно улыбается. Драконище толстокожий!
Едва слышно щелкает замок, открывается и закрывается дверь, звенят ключи. В глубине квартиры раздается тихий шелест сервоприводов — робот-собака Aibo услышал хозяина и спешит навстречу.
Мы с мамой одновременно выдыхаем: всего лишь Костя.
— Привет, дружище, — судя по звукам, Костя присаживается и гладит робота по голове.
Разувается. Идет в сторону своей комнаты, Aibo бежит за ним.
Мы с мамой отступаем друг за друга, утираем глаза.
— О, Лерка, — Костя оглядывает меня. — Явилась, не запылилась. — Заметив Арена, как засмеется. — Твой парень? — (Киваю). — Ну ты даешь!
«Арен, — одергиваю я, ощутив его раздражение.
— У него такая своеобразная манера общения».
— Похоже, сегодня нас ждет скандал: самостоятельный выбор парня это еще большая дерзость, чем выбор института, — Костя заходит на кухню и протягивает руку Арену. — Ну, здорово, смелый человек, думаю, ты уже знаешь, что меня Константином зовут, а какое имя на твоей могилке выбивать будем?
Арен приподнимает бровь, и, похоже, у братца моего все же срабатывает чуйка: он отступает, ехидная улыбка сползает с лица. Даже Aibo держится от Арена подальше, а ведь просто робот.
— Хм, прости, не стоило так шутить.
Мама удивленно со мной переглядывается: извиняющийся Костя — явление крайне редкое, и обычно все извинения доставались папе.
— Это Арендар, — представляю Арена.
Судя по приоткрывшимся губам и мимике Кости, он хочет съязвить, но опять не решается. Натягивает на уши болтавшиеся на шее беспроводные наушники и разворачивается:
— Ладно, пошел я уроки делать, а то потом, чувствую, нам всем будет не до них.
— Костя, чай будешь? Бутерброды сделать? — мама, нервно коснувшись лба, оборачивается к Арену. — Вы что-нибудь хотите? Я так растерялась, что просто...
Вернувшийся Костя опять смеется, направляясь к расставленным на столике вазочкам с печеньями и, осторожно обойдя Арена, сгребает свое любимое бизе:
— Приговоренному к смерти положена вкусная последняя трапеза, так что Лерку покорми, ей скоро голову будут откручивать.
«Арен, он шутит», — поспешно предупреждаю я.
