нашла себе занятие по душе, когда поняла, что могу вот так жить себе спокойно, я осознала, что, несмотря на проданные ему трудочасы, я свободна. Свободна так, как раньше и мечтать не могла.
— Немного странное заявление.
— Ты все же не отсюда. — Элида, отложив кисть, потирает переносицу. — Нет, это не в оскорбление сказано, не как тогда, в камере, — она снова нервно усмехается. — Просто ты не представляешь, что такое быть одаренной аристократкой из бедного рода. Это такая ответственность и множество запретов — то нельзя, это нельзя, и всегда-то надо блюсти достоинство.
А сколько всего требуют, и ответственность перед родом, и под принца вот лечь для всеобщего блага. Я же не знала его. Он красивый, конечно, но он дракон, а я драконов боюсь. Но надо было род спасать. А теперь ничего этого нет: я простой человек, нет на мне такой ответственности, могу рисовать целый день, и меня за это хвалят, и никто не требует невозможного, не говорит, что это занятие не для урожденной Флос.
Если подумать, только теперь я счастлива. Не знаю, разделяют ли остальные мое мнение, но для меня все получилось наилучшим образом. Поэтому — спасибо. Но домой я не вернусь. И если можно — не говори никому, что ограничения сняли: не хочу никого видеть и снова выслушивать, что я их подвела.
— Выслушивать, что подвела — это я тебя понимаю. У меня папа в ужасе, что я сокровищницу ректора Дегона ограбила. Наши отцы похожи очень, одна кровь.
— Преемственность, — Элида постукивает по листу с эскизами.
Усмехаюсь:
— Да. Похоже на то... Неожиданно с этим родством получилось.
— Вот уж точно. — Элида упорно смотрит на рисунок. — Прости... за покушение. Это было глупо и мерзко.
— Прощаю. А по поводу родителей подумай — они очень переживают за тебя. И дедушка вернулся, наверное, тебе интересно с ним пообщаться.
— Не хочу. Ни с кем.
— И все же подумай, они — твоя семья, единственная, и... они тоже считают себя виноватыми в случившемся.
— Не отец.
— Вам бы поговорить. Я пришлю приглашение на свадьбу, посмотришь на них, вдруг передумаешь.
— Не надо, мне... мне есть с кем туда пойти. — Элида еще ниже склоняет голову, и на щеках, кажется, проступает легкий румянец.
Есть с кем пойти? В ее круге общения вроде только один будущий гость свадьбы... Неужели Тарлон и тут подсуетился? Ох ты ж... если он еще и родственником моим станет — страшно представить последствия.
