Снова глянув на низко склонившую голову Элиду, решаю не задавать столь смущающий вопрос — все равно увижу, с кем из гостей она придет.
— Хорошего дня, — кивнув, я разворачиваюсь.
— Спасибо, — повторяет Элида. — Действительно спасибо.
Сегодня у меня просто день семейных разборок: едва появляюсь в замке Флосов, мама выбегает навстречу, повисает на шее и сбивчиво умоляет:
— Лера, Лерочка, пожалуйста, поговори с папой, он с ума сходит!
С ума папа сходит на кухне в компании квадратных бутылок с ядреной на запах темной жидкостью, бокала зеленого стекла с золотыми искорками и массивной доски с ломтями хлеба, сыра и сала.
В куске сала торчит дорогой на вид нож, а среди пучков зелени лежит коробка с золотой ленточкой. И книга о драконах — такую я читала в Академии.
Стараясь дышать ртом и привыкнуть к сногсшибательному запаху, оглядываю кухню: каменные стены и огромный камин придают ей суровый средневековый вид. Папа наливает себе еще темной жидкости.
По словам мамы дедуля, Костя и остальные Флосы отправились в город решить какие-то дела и докупить к свадьбе украшений, а она осталась с впавшим в депрессию папой, который, кстати, вздумал отказаться идти на мою свадьбу.
Не бывать этому!
Только ведь дело такое — папа у меня упрямый, ему не прикажешь, будь я хоть трижды невестой принца.
Придышавшись, подхожу к столу и сажусь на стул рядом с папой. Он долго, пронзительно смотрит на меня. Вздыхает. Поднявшись, достает с одной из полок чашечку и возвращается на место.
Наливает в нее обжигающе вонючую жидкость из бутылки и пододвигает мне. Подумав, вздыхает и выливает содержимое чашечки в свой бокал.
— Не доросла.
Наверное, это первый раз, когда я рада тому, что папа считает меня для чего-то слишком маленькой. Махом осушив бокал, он закусывает хлебом с сыром и, вздохнув, оглядывает меня.
— Что мне теперь делать?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Протрезветь? Готовиться к свадьбе?
— Ты не понимаешь, Лера.
— Да, не понимаю: я жива, здорова, собираюсь замуж за любимого мужчину.
Конечно, я теперь далеко, но ведь я и на Земле не обязательно осталась бы у тебя под боком, я могла бы переехать за границу.
— Именно что ты должна была остаться у меня под боком, чтобы я присматривал за тобой, защищал. А тут что? Если твой муж тебя обидит, я же... я же сделать ничего не смогу."
"Опять началось! Папа повернут на этой защите, я думала, что моя сила его успокоит, но, похоже, даже это не помогло.
