— Осторожно с костюмом, — бросил он полицейскому. — Хороший был день. Пока вы не приехали.
Вывели его спокойно. Но с таким напряжением в воздухе, будто взяли Аль Капоне. Официант замолчал, прижав ладони к груди.
— Потерпевший, — обратился к нему летеха. — С нами поедешь.
На улице, у машины, лейтенант ещё раз посмотрел на задержанного и, не дождавшись реакции, молча открыл заднюю дверь УАЗа.
Дирижер сел, как будто и правда ехал куда-то по делам. Только улыбка его исчезла. Лицо стало каменным.
* * *Час спустя. Изолятор временного содержания ОМВД России по Заводскому району.
— Лицом к стене, — скомандовал прапорщик постовой, подводя задержанного к железной двери камеры.
Щёлк — открыл замок дежурный ИВС. Он стоял рядом и контролировал процесс помещения новенького.
Дверь со скрипом распахнулась.
— Заходим, — скомандовал прапорщик.
Дирижёр шагнул внутрь без лишних слов, пригнувшись в проеме, чтобы не цеплять головой. Железная дверь с глухим звуком захлопнулась за его спиной, словно поставила жирную точку в одном акте и открыла занавес для другого.
Щелк, щелк — проворачивался ключ.
— Это кто? — спросил постовой, лениво бросив взгляд на камеру. — В костюмчике весь, приблатнённый. На зэка не похож.
— По сотке заехал, — хмыкнул дежурный старлей, перебирая тяжелую связку ключей. — В ресторане буянил.
— Богатые с жиру бесятся, — скривился прапорщик, снимая наручники. — Напьются и пальцы гнут… Тьфу.
* * *Камера, в которую водворили Дирижёра, была стандартная, четырёхместная. Бетонные стены, окрашенные в тусклый, болотный цвет, пахло побелкой, железом и старыми матрасами.
Пол дощатый, промятый. Две двухъярусные железные шконки, вместо сетки — прутья решеткой. На них — тонкие ватные матрасы в синих чехлах. У стены — обшарпанный стол, две скамьи, в углу — параша за перегородкой из кирпича, низкой, только едва прикрывающей.
Шкафчики, стол, скамьи — всё намертво привинчено к полу и стенам.
На нижней шконке сидел один-единственный человек. Жилистый, в брюках и рубашке. Услышав скрип двери — поднял взгляд.
Увидев вошедшего, застыл.
— Вечер в хату, — усмехнулся Дирижёр, неторопливо проходя внутрь. — Как отдыхается, Рябой?
Тот промолчал, но глаза уже налились тревогой. Похоже, понял, что сегодняшний вечер может быть длиннее, чем он думал.
* * *"
"День обещал быть жарким. Воздух за окном уже с утра дрожал над асфальтом, и в квартире стояла духота, несмотря на открытую створку. Я, как обычно, собирался на пробежку. Натянул футболку — и удивился.
