Последний Герой. Том 3

Я выдернул листок, проворачивая вал, и внимательно перечитал написанное, ощущая внутри холодную пустоту и твёрдость окончательно принятого решения. Теперь назад пути нет.

* * *Я неспешно выехал на улицу старого коттеджного посёлка, который начал разрастаться ещё в девяностых, застроившись нелепыми двух- и трёхэтажными коробками из белого и красного кирпича. Сейчас здесь мало что изменилось: те же угловатые, неказистые домины с высокими заборами и ржавыми крышами. Но был здесь один дом, который сильно выделялся на фоне всей этой унылой застройки девяностых.

Настолько сильно, что я его даже не сразу узнал."

"Роскошный особняк высился в центре улицы, как огромный монумент, который среди местных убогих домов смотрелся почти издевательски шикарно. Высокие белоснежные колонны у входа, огромные окна в пол, шикарный бассейн с мерцающей подсветкой — всё это бросало вызов соседским никчёмным коробкам. Здесь явно поработал дорогой дизайнер, и вбухано было столько денег, сколько никаким честным трудом заработать невозможно.

Под рубахой у меня лежал пистолет ИЖ с патроном в стволе. Курок взведён, малейшее нажатие — и раздастся выстрел. Но мне было важно сначала убедиться лично. Я должен был посмотреть ему в глаза, задать один-единственный вопрос, а уже потом…

Только после этого нажать на спуск.

Я легко перемахнул через чугунную ограду с готическими завитками, на ощупь холодную, чуть влажную от ночной росы.

Сразу обратил внимание, что на территории не было ни единой камеры видеонаблюдения, что казалось странным для средоточия такой роскоши. Впрочем, это было даже на руку. Я быстро двинулся вперёд, все равно стараясь держаться в тени. Где-то в траве жалобно и монотонно стрекотал сверчок, усиливая ощущение глухой, тревожной ночи. Такая ночь — самое подходящее время для того, чтобы вершить правосудие.

Я подошёл к двери. Она оказалась незапертой — хозяин явно не собирался спать.

Тихо вошёл внутрь, сразу оказавшись в просторном, богато обставленном холле с дорогим баром, камином и кожаным диваном.

Палыч сидел на диване, расслабленно откинувшись и сжимая в руке бокал с каким-то дорогим пойлом. Над камином тихо шелестел телевизор, транслируя очередную безвкусную телепередачу, за ходом которой, кажется, он даже не следил. Сидел, будто ждал меня.

Увидев меня, он не вздрогнул, не вскочил в панике.