Спустив их до колен, вспомнил о сапогах… Я приподняла ногу и сдёрнула телекинезом сначала один сапог, потом так же второй. Сердце колотилось так, что пульсировало в голове, я слышала только его.
Руки Дариона скользнули ниже, окончательно освобождая от одежды. Мне было жарко и холодно одновременно. Дарион притянул меня, уткнулся лицом в грудь, обжигая сбивчивым дыханием:
– Если уверена, что хочешь этого, пойдём в спальню.
– Здесь, – прошептала я, продолжая смотреть на широкий меховой диван, напоминающий о покрывале Элора.
– Я хочу здесь.
Меня распирало от желания, от плещущейся во мне силы. И я не сдержала её – одежда Дариона вмиг обратилась клочками, разлетелась во все стороны, обнажая его огромное мускулистое тело.
– Ты такая маленькая, – он обхватил меня за талию. Дарион действительно казался огромным в сравнении со мной, но драконьи мышцы крепки и эластичны, и даже такая разница размеров нам не помеха. – Ри…
Имя было как взрыв, пробивший меня насквозь. На спине проступили чешуйки. Касания Дариона воспринимались всё острее, они почти резали, и я вывернулась из его рук и легла на диван, на мягкий тёплый мех и такую же подушку.
Полусогнутую ногу прижала к мохнатой спинке, другую положила на голые колени Дариона совсем близко к его торчащему члену, приглашая скорее устроиться между моих ног. В паху у него, в отличие от безволосых драконов, были тёмные кудрявые волосы, дорожка завитков поднималась до пупка. На шее поблескивала цепочка с небольшим амулетом, тот покачивался чуть ниже солнечного сплетения – капелька кристалла, не позволяющая считывать эмоции.
– Эм, – Дарион смотрел на меня с тем же непривычным выражением. Его глаза с огромными радужками казались чёрными провалами. – Наверное, надо… э… масла для… всё же разница в размерах, нужно смазки…
Вместо ответа стала приподниматься, но надавила локтем на свои же пряди и от неожиданности чуть не рухнула снова. Передвинувшись, наконец приподнялась, ухватила его руку и положила себе между ног, вздрогнула: так это горячо, тревожно, влажно.
Снова легла на мех. Пальцы Дариона осторожно скользили, и каждое касание отзывалось во всём теле, обжигало. Слишком, слишком сильно. Повышенная чувствительность перешла ту границу, до которой она была бы благом, сейчас я вся точно сплошная рана.
Меня накрыло очередным приступом желания, я измученно смотрела на Дариона из-под полуприкрытых ресниц. Он навис надо мной: такой огромный, мускулистый, с порослью волос – совершенно несвойственной для драконов.
