— Думаю, она бы не помешала, — после паузы произнёс Элор неохотно. — Всё равно родовой артефакт не работал, и она не могла стать избранной Лина или Арена. Так что я не считаю смерть твоей сестры каким-то особым благом. Думаю даже, что моя жизнь в случае её выживания была бы проще, ведь мы бы с тобой не встретились, у меня не было бы всех этих смущающих чувств, я не тревожил бы тебя домогательствами.
Его горячие пальцы оказались у меня на затылке, зарылись в волосы, потянули, снова вынуждая прижаться к его широкой груди.
Я прокручивала в памяти его слова, интонации. В них была осторожность, такт. Но и неприязнь — холодная, тщательно скрываемая, но всё равно ощутимая.
Элор не считал мою «смерть» благом исключительно из логических умозаключений и, скорее всего, ради Халэнна, но эмоции… Нет, я не думала, что он начнёт любить покойную менталистку Риэль Сирин. Но хотя бы чуть больше нейтральности ко второй половине своего возлюбленного — на это Элор мог быть способен.
Из любви к Халэнну. Но он не был.
Самое ужасное, что меня это задевало. Несмотря на то, что я Элора понимала. Несмотря на то, что не собиралась ему открываться. Несмотря на то, что я могла это исправить, переломав его личность. Меня это задевало! Отношение существа, которое меня, по сути, не знало!
Вот уж точно эмоции делают нас слабыми, сводят с ума и не подчиняются никакой логике."
"— К чему этот разговор? — спросил Элор. — Я могу извиниться за то, что мне не нравятся способности твоей сестры и то воспитание, которое дают потомственным менталистам, вся эта гордость своими способностями, уверенность, что они имеют право изменять остальных, лезть в мысли, что они венец творения и самые лучшие маги из всех только потому, что могут брать под контроль и использовать ресурсы других магов.
Но разве моё извинение что-то изменит?
Искреннее — да…
— Нет, — ответила я и попыталась высвободиться из его объятий. — А теперь хватит меня тискать, давай обсудим моё участие в операции против Неспящих…
— Нет.
— Элор…
— Можешь сколько угодно бить меня в пах, но всё равно нет.
«Потому что не бить надо, не бить, а хотя бы глади…» — попытался ввернуть Жаждущий, но Многоликая снова взяла его под жёсткий контроль и стиснула на моей талии.
— И в целом я не думаю, что отец разрешит эту операцию, — добавил Элор. — Скорее всего, не разрешит.
— Почему?
— Потому что это опасно для драконов.
