Ты со мной несчастна, даже до борделя дошла. Семью со мной ты не хочешь и не видишь. Ты не хотела становиться моей избранной и не стала бы, не завись от этого моя жизнь. В жизни ты хотела совсем другого. Меньше масштаба и ответственности, свою собственность, а не королевство. А главное — передать знания детям, возродить род. — В тоне и глазах Элора такая откровенная жалость. И печаль. — Ри, я не могу отменить того, что стал твоим избранным. И… я не могу совсем игнорировать интересы своей семьи, но…
Он умолкает на несколько мгновений, словно набирается сил.
И мне страшно. Страшно от того, что он может сказать. Но я не двигаюсь и позволяю ему продолжать.
— После первенца… если ты захочешь… я могу остановить подпитку родовым артефактом и… — голос Элора почти срывается. — Ты можешь зачать не от меня, а от более слабого дракона. Даже без поддержки артефакта ты будешь намного сильнее, чем прежде, что увеличивает шанс родить серебряных драконов с ментальным даром. Я люблю детей, приму их, как своих. Если, конечно, ты захочешь остаться со мной.
Я лежу на его коленях.
Понимаю, — по голосу, по внешнему виду, по тому, что знаю о нём, — как тяжело ему даётся это обещание, это решение.
Осознаю благородство предложения: Элору бы в радость стало полное исчезновение драконов-менталистов — меньше такой гадости по Эёрану ползать будет.
Но глубоко внутри бурлит ярость. Кипит негодование. Колет сердце обида.
Это прекрасное предложение, и как Риэль Сирин я должна быть счастлива, что мне дают шанс возродить род, ведь обычные драконы не так ограничены в потомстве, как правящие, не от Элора я могу родить больше детей, чем от него.
— Если тебя смущает измена, — сипло продолжает Элор, — можем обратиться к Лину, уверен, он найдёт какой-нибудь способ организовать всё бесконтактно, подберёт перспективных кандидатов, они даже не узнают о своём участии в возрождении Сиринов. Если ты захочешь так.
Чуть легче. Но всё равно от этого предложения тревожно. Хотя и так можно жить (дети же не смогут повлиять на сознание Элора, и чужих детей он способен любить), но веет от предложения какой-то безысходностью, разочарованием.
И неверием в возможность наших отношений…
Хотя это очень, невообразимо благородно, и я должна быть благодарна. Это правда избавляет меня от чувства вины перед родом. Открывает просто прекрасные перспективы возрождения Сиринов…
Это просто гору с плеч сваливает, ведь я по голосу чувствую — Элор искренен, не подыгрывает, не ищет способ временно меня успокоить.
