Правлю размышления человека по пути в уборную, в уборной, по пути обратно в комнату, убираю ожидание скандала или драки. И интерес к обеспокоенной хозяйке борделя, наблюдающей за той самой дверью, уже закрытой за новым посетителем, тоже изменяю — прячу его под желанием скорее вернуться к любвеобильным красавицам. А там они и правда занимают всё его внимание без остатка.
И остаётся изменить только самое последнее воспоминание, текущий момент: сменить цвет крыла с золотого на перламутр, исказить лицо Элора, перекрасить мои волосы в чёрный.
Просто обычные драконы развлекаются, такое бывает.
Человек пропускает нас, и я до последнего мига, когда мы скрываемся за поворотом на лестницу, продолжаю изменять восприятие нашей с Элором внешности.
Запоздало соображаю, что можно было просто накинуть иллюзию.
И этот просчёт на опьянение не спишешь: вид Дариона в воспоминаниях мгновенно меня отрезвил.
Почему я не услышала его появления, не услышала, о чём они говорили с Элором? А они говорили, раз хозяйка так тревожно смотрела на закрытую дверь.
Наверное, Элор наложил на меня оглушающее заклятие.
Поэтому, когда я проснулась, у Элора тряслись пальцы, поэтому он пах раскалённым металлом — вряд ли разговор был приятным. Конечно, Элор не знает всей правды, но к Дариону он меня ревновал, к Дариону он имеет немало претензий за то, что тот меня скрывал после отбора.
И понятно, почему Дарион приснился: подсознательно я уловила его присутствие.
По эмоциям или запаху, или Элор не сразу наложил заглушающее заклятие. А может, и не накладывал.
Ступая на крыльцо, Элор окружает нас языками алого пламени. Вполне обычного и ничуть не похожего на золотое сияние огня Аранских. Думаю, на улице никто не успел нас заметить до срабатывания этой визуальной защиты. Возможно, на нас была созданная Элором для выхода иллюзия, но если она была, в кабинете новодрэндского дворца её сразу сорвало.
Под потолком вспыхивают магические сферы.
Обстановка кабинета чуть успокаивает. Всё же здесь… чувствуется дом.
Элор оглядывается по сторонам и подходит к своему столу. Усаживает меня на свободную от бумаг поверхность. Упирается кулаками по бокам от моих бёдер. Заглядывает мне в лицо и даже улыбается — робко, немного неуверенно. Аромат корицы едва ощутим, но и раскалённого металла не чувствуется. В расширенных зрачках Элора читается не возбуждение — печаль.
