За что ты уничтожил мой род?..
Ответ знаю, но спрашиваю, потому что по всем правилам кровный враг должен пояснить свои действия. Когда последний представитель уничтоженного тобой рода приходит, ты должен выслушать и ответить.
Только высший вампир молчит.
В мою сторону даже не смотрит.
Он уничтожил последний род драконов-менталистов, всё самое мне дорогое, а теперь меня не замечает, словно я какая-то букашка!
И тогда я, снова хлебнув тяжёлого жгучего воздуха, требую с нотами управления:
— За что ты уничтожил мой род? Отвечай!
Мучительно долго тянется ожидание.
Сердце пытается разогнать кровь. «Ответь-ответь-ответь!» — пульсирует в мыслях, и я запрещаю себе думать, что высший вампир не снизойдёт до разговора, потому что не знаю, как иначе его убить.
Но тяжкое мгновение сомнений завершается: высший вампир чуть поворачивает голову. Сквозь свисающие пряди волос на меня смотрят чёрные глаза с алыми мерцающими вкраплениями.
Высший вампир отлепляется от запястья Нергала. Рана там совсем маленькая — надрез меньше сантиметра.
Кровь не течёт: едва проступает серебристая густая капля наподобие ртути.
Губы, только что касавшиеся этой божественной жидкости, приоткрываются.
Я вся обращаюсь в слух.
— А ты наглая, — как-то слишком спокойно говорит высший вампир.
Его не злит и не удивляет моё упорство, ничуть не повлияли ноты управления, не расстраивает то, что я стольких вампиров убила. Он… похоже, равнодушен к происходящему. Безразличны ему многочисленные жертвы и металлический запах крови.
Не трогают крики, удары молний, грохот земли, рёв ветра и пламени.
Взгляд вампира обращается на ранку Нергала, на ничего не выражающем лице появляются непонятные эмоции. Сейчас вампир вернётся к кровопийству, а потом может больше не заговорить!
— За что ты уничтожил мой род?! — судорожно выкрикиваю и шагаю к нему.
Воздух сгущается до невозможности. Его чудовищно трудно вдыхать. От напряжения темнеет в глазах. Но я стараюсь. Втягиваю в себя колючую густоту. Толкаю себя телекинезом, телекинезом пытаюсь дотянуться до высшего вампира.
— Дракон не может подойти к богу вампиров, — он наблюдает за моими усилиями. — Ни при каких обстоятельствах.
— Ты должен… мне… ответить, — хриплю я, продолжая отчаянно рваться вперёд.
В голове гудит, коже и лёгким больно, но если это безумное упорство привлекает высшего, заставляет его говорить — я буду пробиваться к Нергалу.
— Я ничего тебе не должен, — снисходит до ответа вампир.
