– Хотела бы я глянуть на маркизу, – призналась Луиза, когда они наконец спровадили слуг.
– Зачем? – зевнула Селина.
– Сама не знаю, – отмахнулась вымотанная не меньше дочери капитанша. – Давай ложиться, утро вечера мудренее."
"Мудрость утра проявилась в том, что сбежал Маршал: то ли поманила любовь, то ли просто прогуляться захотелось. Кот уже давно давал понять, что постоянные переезды ему надоели, и не преминул воспользоваться моментом – коль уж с утра не засунули в эту трясучую и скрипучую гадость, то вперед! Точный выбор момента, рывок за дверь, прыжок на подоконник, и только хвост мелькнул.
Луизу кошачья выходка не слишком обеспокоила, а вот Селина встревожилась.
– Жрать захочет, явится, – отмахивалась озабоченная своими мыслями капитанша. – Ты помнишь, что нам представляться графине Савиньяк?
– Да, – подтвердила дочка, шаря глазами по комнате. – Ты моего платья не видела?
– Видела, – Луиза нежно улыбнулась, – а вот ты его больше не увидишь. Наденешь черное.
– Зачем?
– Затем, что мы носим траур, да и вообще для голубеньких тряпочек сейчас не время.
– Мама, а если бы траур нам не шел, ты нашила бы столько черных платьев?
От восторга Луиза выронила гребень. Селина смиренно копалась в сундуке, явно выискивая что попроще, и это было правильно во всех отношениях. Капитанша внешне спокойно занялась волосами: сегодняшний день решал очень многое, и Луиза старательно вспоминала все, что когда-либо слышала о графине Савиньяк, а слышала она не так уж и много. Мать Проэмперадора при дворе почти не бывала, предпочитая Сэ.
Краклиха как-то брякнула, что графиня с юности крутит любовь с Валмоном, а на излете молодости пускала к себе сперва Карлоса Алву, а потом и Рокэ. Про Валмона Луиза слышала и раньше, от маменьки, но господин Креденьи сказал, что это чушь и Арлетта, будучи урожденной Рафиано, добродетельна, но, увы, не женственна и не слишком умна. Разговор, впрочем, затеяла Аглая, а хвалить в ее присутствии других дам было чревато.
– Я надену это. – Дочь держала на вытянутых руках платьице с белой оторочкой.
Совсем простенькое, но превращавшее Селину в героиню баллады.
– Отлично, – одобрила Луиза, вдевая серьги. – Как ты смотришь на то, чтобы сходить в церковь? Повернись-ка…
Селина послушно подставила шнуровку, но мысли ее были явно заняты другим. Узнать, чем именно, труда не составило: дочка слишком близко принимала к сердцу отсутствие Маршала, к сожалению, пока четвероногого.
– Хорошо, – вздохнула капитанша.
