Сердце Дракона

Тебя не было, а ритуал, который я провела, требует крови, чтобы признать имеющего права на вход.

Постепенно, одновременно со словами, лианы, спутанные в узлы, выпрямлялись и расправлялись, открывая вид на внутренний двор “квартала” их клана.

Там, где раньше были сорняки, теперь на ветру качались цветы, высаженные на холмах и клумбах, соединенных между собой дорожками из речной и морской гальки.

Там, где были ямы и колдобины, теперь в прудах плескалась блестящая разноцветной чешуей рыба или журчали резвые, горные ручьи, стекавшие с цветочных холмиков.

Там, где не было и вовсе — ничего, теперь шелестели кронами самые разные деревья. Начиная простыми елями и березами, заканчивая какими-то странными пальмами, оформившим их кварталу живой забор с парапетом, в виде веревочных мостов.

— Это пока есть только набросать, — Анетт отряхнула свое цветастое платье. Знойная чернокожая колдунья явно было чем-то занята. Вокруг неё так и клубилась магия. Как слова Воды, так и слова Мертвых. — Мы с Дора скоро привести все здесь в отличный порядок.

Хаджар подошел поближе и крепко обнял Анетт. Единственное слабое место во все их плане — именно чернокожая красавица. Если бы Морган не был так занят войной, то обязательно бы свел разорванные усилиями Хаджара, концы нити воедино и понял, что прямо у него под носом обитает некромантка.

И, если бы раньше, он немедленно отправил её на плаху, то в текущих реалиях… возможно, Анетт ждала бы участь даже более страшная, чем пытки, которым подвергли, в виде назидания и “щелчка по носу”, самого Хаджара.

Анетт ответила на объятья горячо и в чем-то, даже, страстно.

— Если ты хочешь, — на языке племен Карнака, прошептала она на ухо. Её губы были так близко, что они касались мочки. — продолжить то, на чем нас прервал Эйнен, то здесь есть несколько очень красивых кустов.

Хаджар отстранился и от души, в голос, засмеялся.

— Я просто очень рад тебя видеть.

Анетт отстранилась, чисто по-женски склонила голову на бок и перевела взгляд ему в зону паха.

— Поверь мне, Северный Ветер, я это вижу.

Хаджар слегка запахнул край одежд Зова. Не очень-то вежливо было ходить и демонстрировать всем то, насколько напряжено было мужское естество.

— Так что насчет кустов, — она вновь подошла к нему и провела пальцами по щеке. — белые мужчины, Дархан, такие… вялые. Я гуляла по городу, но ни один из них не вызвал у меня и тени желания.

— Я тоже белый, — Хаджар поймал её ладонь и слегка сжал.