Сердце Дракона, Часть I

В благодарность за то, что вы помогли спасти командира Неро. А теперь, прошу меня извинить, но у меня война.

Хаджар вытряхнул из трубки истлевший табак и, пожав руку ошеломленному библиотекарю, отправился вслед за старшими офицерами.

Он не обернулся, но буквально всем своим “я” ощущал степень удивления библиотекаря. Наверняка тот не ожидал, что ему отдадут подобные сведения. И да, Хаджар не хотел этого делать, но так велела ему его честь. А все, что имелось у Хаджара, — это меч, слово и честь. И ни одним из этих пунктов он не мог разбрасываться направо и налево.

Многим молодым людям и девушкам, посвятившим себя пути развития, казалось, что честь — это нечто романтичное и очень сложное. Но, как выяснил для себя Хаджар, честь — весьма простое и прямое понятие. Оно обозначает то, когда человек может уважать других и уживаться с самим собой. И если бы Хаджар после того, как библиотекарь косвенно спас Неро, оставил бы его с пустыми руками…

Нет, так не поступил бы ни Хаджар Дюран, ни тем более Хаджар Травес.

— Мы рады, что вы вернулись, генерал. — Тур снял с шеи медальон и вернул его Хаджару. — Вы, как всегда, сделали это весьма вовремя.

— Скорее старые, — подал голос Гэлион, постоянно поправлявший повязку на глазу. — Очень старые, очень надуманные, но весьма пугающие.

Уже забыв о старике и о гробнице, Хаджар мысленно выругался. Наверное, день, который он проведет без переживаний и беспокойств, станет его последним днем.

Войдя в шатер, Хаджар улыбнулся недовольно фыркнувшей в его сторону Азрее.

Белый котенок сидел на столе-карте и обмахивал себя хвостом. Выглядел он как недовольный зверек. Которым, собственно, он и был.

Когда генерал потянулся погладить его, котенок обиженно, но не сильно, цапнул за палец. После этого, самодовольно мяукнув, Азрея едва ли не лапу протянула. Получив свой кусок вяленого мяса, она соскочила на пол и в один прыжок добралась до кровати, где и исчезла среди шкур животных и простыней.

Сам того не замечая, Хаджар весьма привык к генеральскому шатру.

К вечному скоплению бумаг на сундуках. К суете и к количеству неотложных вопросов. Если раньше он тратил на их решение все свое время, то теперь у него оставались свободные часы для тренировок.

Проходя к своей “табуретке”, Хаджар провел пальцами по Лунному Копью. Теперь он намного лучше понимал свою предшественницу — Лин. Те решения, которые она принимала и ту ношу, что несла на своих с виду хрупких плечах.