Танцы на стеклах

Доливаю нам еще вина. Сейчас будет больно, и мне бы хотелось, чтобы она приняла хоть немного анестезии.

– Пей, – сам вкладываю бокал ей в руки.

– Не хочу, – качает головой.

– Надо. Сегодня это твое лекарство. Да и мое тоже, – усмехаюсь.

Телефон на столе вздрагивает, начинает вибрировать. Наташа… Ася тоже видит, а мне почему-то становится противно, будто я сейчас сижу со своей женщиной, а там до меня пытается дозвониться любовница. Все чувства в раздрае.

– Извини, – отключаю телефон и переворачиваю его экраном вниз.

– За что? – не понимает она.

– Просто извини. Готова слушать дальше?

– Да, – ставит бокал на столик, подтягивает к себе ноги, обхватывая руками колени.

Обнять бы ее сейчас и просто посидеть вместе. Ей поддержка нужна, а слова не помогут.

– Твой муж продал мне дочь…

– Что?! – Она приподнимается с дивана и тут же падает на него обратно.

Не сдержавшись, беру ее за руки. Ася не реагирует на прикосновение. На ее шее нервно пульсирует венка. Она дышит через раз, шумно сглатывает.

Встаю, тяну Асю за собой. Ей тоже приходится подняться. Ее слегка пошатывает, и это совсем не алкоголь. В моей руке дрожат ее пальцы. Сажусь на пол, опираясь спиной о диван. Агнию сажаю у себя между ног, обнимая за талию. Ее всю начинает колотить. Прижимаю к себе крепче. Не вырывается, и я не дергаюсь лишний раз, чтобы не подумала ничего лишнего.

– Как он продал ее? – поворачивает ко мне лицо, чуть приподняв голову.

К этим губам хочется прикоснуться, несмотря на всю сложность этого вечера, на всю неуместность такого желания.

Это была совсем неслучайная встреча. Я просто нашел свое, и эта мысль так естественно устроилась в моей голове, будто там и была. У меня нет ощущения, что я сейчас обнимаю постороннего человека. Мне четко понимается, что я держу свое.

Надо было дожить до сорока лет ради этой встречи. Я слишком прагматичен, чтобы верить в судьбу или какие-то там дурацкие знаки.

– Твой муж оказался должен серьезным людям очень много денег. Он влез в сделку, которую не потянул. Под нее занял бабки, ну и ничего у Аверьянова не вышло. А такие люди долги не прощают. Его посадили на проценты. Процентная ставка каждую неделю увеличивалась.