Выпив холодного кваса, я сел на лавку у окна, обнял руками голову и задумался. Мысли были такие, что, скорее всего, та записка и этот гонец — это все взаимосвязано. А ещё это связано, скорее всего, с тем человеком, который обо мне постоянно спрашивал, то Фому, то Ивана, а потом и со мной пересёкся в городе."
"Отогнав эти мысли, я вышел во двор и увидев Митяя, который помогал с обшивкой дома, крикнул его:
— Подойди-ка, Митяй!
Тот тут же подошёл и поклонился почтительно:
— Чего изволите, Егор Андреевич?
— Бери-ка ты, Митяй, удочку, — сказал я, кивнув в сторону Быстрянки, — Гришку с собой возьми, может, ещё кого захочешь прихватить, да натаскайте рыбы.
Вечером закоптим. Погода хорошая, рыба должна клевать.
Глаза парня загорелись — рыбалку он любил больше всяких других занятий. Он кивнул, улыбнулся широко и сорвался в сторону флигеля, где хранились рыболовные снасти. Через секунду выскочил с двумя удочками и, крича по дороге:
— Гришка! Гришка! Пошли за червями!
Гришка выглянул из-за угла дома:
— Чего орешь-то?
— На рыбалку идем! Сам Егор Андреевич велел! — гордо объявил Митяй, потрясая удочками.
— Да ну? — не поверил Гришка, глянув на меня вопросительно.
Я кивнул, подтверждая:
— Идите, ребята. Только смотрите, без улова не возвращайтесь!
— Будет вам улов, Егор Андреевич! — заверил Митяй, и они с Гришкой, переговариваясь и толкаясь, побежали за дом, где можно было накопать червей.
«Ну, всё, ужин будет вкусный», — подумал я, глядя им вслед.
Сам же кликнул Анфису, которая помогала Машке по хозяйству.
— Анфиса! — позвал я её, заглядывая в дом, где она хлопотала у печи.
— Чего изволите, барин? — отозвалась она, вытирая руки о передник.
— К вечеру картошки бы отварила, — сказал я. — Митяй с Гришкой за рыбой пошли, закоптим, ужин будет знатный.
— Сделаю, Егор Андреевич, — кивнула она.
— Вот и славно, — улыбнулся я, и направился к дому, посмотреть, как там продвигается работа.
Мужики к этому времени уже вторую стену заканчивали обшивать.
Доски подгоняли плотно, без щелей, чтоб ветер не задувал. А если где и оставалась щель, тут же конопатили мхом.
А Пётр, к этому времени аккуратно установил оконную раму. То самое стекло, над которым мы столько трудились, хорошо просвечивало в комнату, в ней аж светлее стало. Через него очень хорошо было видно двор, деревню да лес на горизонте. Конечно, оно было слегка мутновато и местами с разводами, но это лучше, чем через бычий пузырь смотреть.
