— И не только царю. Такие ножи ценятся на вес золота.
Семён осторожно взял один из ножей и попробовал его остроту на куске дерева. Клинок резал как бритва, не цепляясь за волокна.
— А как же так получается, что узор такой красивый выходит? — спросил Илья, не в силах оторвать взгляд от переливающегося металла.
— Видишь, когда Петька десять раз складывал и проковывал металл, слои стали и железа уплотнялись и число таких слоев перевалило за две тысячи, — начал я объяснять. — А когда мы клинок в раствор опустили и ток пустили, разные слои по-разному растворились.
Одни больше, другие меньше. Вот и получился узор.
— А почему именно десять раз складывать нужно было? — уточнил Петька.
— Потому что каждое складывание удваивает количество слоёв, — ответил я. — После десяти складываний получается больше двух тысяч тончайших прослоек. Именно они и дают такой узор.
Мужики переглянулись с восхищением. Даже Петька, который своими руками делал всю работу, смотрел на результат как на чудо.
— А можно ещё такие сделать? — осторожно спросил Семён.
— Конечно, — кивнул я. — Теперь, когда знаете технологию, можете делать сколько угодно. Правда, работа кропотливая.
— Для таких ножей любую работу сделаешь! — воскликнул Петька. — Даже если сто раз складывать придётся!
Я засмеялся:
— Сто раз не нужно. А то узор слишком мелкий получится, красоты не будет.
Илья вертел нож в руках, рассматривая его со всех сторон:
— А как вы догадались, Егор Андреевич, что так делать нужно?
Я пожал плечами:
— В книгах читал.
Древние мастера такие секреты знали.
На самом деле, конечно, знания пришли из совершенно другого времени, но объяснять это было ни к чему.
— А ножны для таких ножей особенные нужны, — заметил Семён. — Не подойдут ведь простые деревянные. Из кожи, наверное.
— Правильно думаешь, — одобрил я. — Но это уже другая наука. Сначала научимся сами ножи делать как следует.
Петька бережно положил все три клинка на верстак:
— Егор Андреевич, а если такие ножи в город отвезти, сколько за них дать могут?
Я задумался.
В XIX веке качественные клинки действительно ценились очень высоко, особенно с таким узором.
— Думаю, за один такой нож можно корову купить, — сказал я наконец. — А может, и две.
Глаза у всех троих загорелись. Корова была серьёзным богатством для крестьянской семьи.
— Тогда нужно побольше наделать! — возбуждённо сказал Илья.
— Не торопись, — остудил я его пыл. — Сначала технологию отточить нужно. И потом, такие ножи редкость должны быть.
