Это поможет вашему организму бороться с ядом.
Градоначальник слабо кивнул, его глаза были полузакрыты от усталости, но в них уже не было того мутного взгляда, который я видел раньше. Казалось, что физраствор уже начал действовать, хотя это могло быть и игрой воображения.
Повернув голову к Ивану Дмитриевичу, я неожиданно для самого себя спросил:
— Может, мы перекусим чего-нибудь? Я с утра толком ничего не ел.
Тот аж глаза выпучил от удивления:
— А наблюдать за всем этим, — он кивнул в сторону капельницы градоначальника, — разве не нужно?
— Так мы здесь будем, рядом, — успокоил я его.
— Капельница будет идти не меньше часа, может, двух. Всё это время сидеть и смотреть на неё нет никакого смысла. Главное — периодически проверять, всё ли в порядке.
Иван Дмитриевич слегка задумался, поглядывая то на меня, то на градоначальника, а потом произнёс:
— Ну, раз так, то давайте.
Он подозвал слугу и распорядился принести нам еды прямо сюда, в комнату градоначальника. Слуга кивнул и исчез за дверью.
Глава 11
— Егор Андреевич, — тихо обратился ко мне Иван Дмитриевич, когда мы отошли к окну, в стороне от снующих слуг и озабоченных лекарей. — Вы простите мою назойливость, но я не могу не спросить… Вы настолько уверены, что это поможет?
Его голос звучал приглушённо, словно он боялся, что кто-то может подслушать наш разговор.
Я оглянулся на кровать, где под балдахином из тяжёлого бархата лежал градоначальник. Его бледное лицо казалось почти восковым в мерцающем свете свечей. На лбу блестели капельки пота, а грудь вздымалась в тяжёлом, неровном дыхании.
Жидкость физраствора медленно, но верно шла по трубке, продвигаясь к телу градоначальника.
— Обязательно поможет, Иван Дмитриевич, — твёрдо ответил я, не отрывая взгляда от капельницы. — Обязательно."
"— А как вы узнали, что нужно делать? — продолжал Иван Дмитриевич, придвигаясь ближе и понижая голос до шёпота. — Это ваша, как вы назвали, капельница? Если верить тому, что вы говорите, это какое-то просто чудо.
В его словах звучало неприкрытое восхищение, смешанное с недоверием — реакция, к которой я уже начал привыкать в этом времени, когда демонстрировал свои знания из будущего.
Я посмотрел на Ивана Дмитриевича, затем перевёл взгляд на градоначальника, который, казалось, задремал и тихо ответил:
— Нет, Иван Дмитриевич, это не чудо, это наука. Просто наука, которая ещё неизвестна здесь.
— То есть? — Иван Дмитриевич подался вперёд, его глаза блестели от любопытства.
