Мопед был таким грязным, что сменил цвет с оранжевого на землисто-серый. Ничего, помою его, когда вернусь. Возьму ведро с водой, отъеду в виноградники и там верну Карпу изначальный цвет. А пока — в седло и — на подвиги!
На рынке я первым делом побежал к валютчику, который не был занят и красовался с табличкой на груди. Издали я помахал ему.
— Ну, привет, — улыбнулся он, когда я подошел вместе с мопедом.
— Тороплюсь ужасно. Буду краток. Удалось хоть что-то вернуть, когда воров взяли?
— Так ты не по делу? — удивился он, косясь на мой мопед.
— Не, мимо проходил, стало интересно.
— Как тебе сказать… Было несколько особенно ценных вещей, о них и заявили. Моя деятельность не вполне легальна, потому целый список выкатывать нельзя. Кое-что вернули. Так что спасибо. Остальное, что не востребовано, менты растащат. Обидно, досадно, но ладно.
— Телек смотришь? — закинул удочку я.
— Страну опять штормит, — улыбнулся он и прищурился. — А таки что ты хочешь мне сказать?
— Таки вижу, вы все поняли, — имитируя одесский акцент, парировал я.
— И мы друг друга поняли.
— Сочтемся, — подмигнул он, переключаясь на пожилую женщину, подошедшую к нему.
Я достал два стираных пакета, оббежал торговые ряды, купил килограмм свинины сиротам и Лидии, домой — двухкилограммового карпа и пристроился в хвост длинной очереди в магазин, куда привезли гречку, и образовалась длинная очередь, в которой я убил двадцать минут, слушая перепалку воинственных старух и носатого мужчины лет тридцати с небольшим, но уже с намечающейся лысиной, и сквозь стеклянную витрину поглядывая на припаркованный у входа в магазин мопед.
Бабки поносили Ельцина, а интеллигент пытался воззвать к их разуму:
— Люди, вам же точно больше тридцати! Намного больше! Вы же помните, как ничего нельзя было купить, а сейчас есть рынки, и то ли еще будет! Позвольте этому быть!
— Ирод, за палку колбасы продался! — голосила старушка в беретике."
"— То, что сейчас — необходимость, надо перетерпеть, неужели это неочевидно? — не сдавался он.
— Мы будем жить, как в Америке! Они не враги нам, посмотрите, сколько там хорошего!
— Проститутка! — продребезжал мрачный молчаливый дед с тростью.
— Я вас попрошу! — встрепенулся интеллигент.
— Из-за тебя Антон повесился! — крикнул дед. — С работы выгнали, жена ушла… Из-за таких, как ты! И что ты скажешь? Необходимая жертва?
Слушать отговорки дед не стал, накинулся на интеллигента и принялся отоваривать его тростью.
