Веру Ивановну, окруженную ученицами десятого класса, я не сразу заметил — девчонки в большинстве своем были выше и здоровее нее. Они что-то возбужденно ей доказывали и увлеклись настолько, что пропустили лестницу и дошли аж до учительской. Глянув на меня и кивнув, Вера Ивановна остановилась. Прижав к себе журнал и обхватив его руками, она улыбнулась, шевельнула губами — девчонки рассмеялись и разошлись, а она юркнула в учительскую.
Вышла она минут через десять — в небесно-голубом пальто в пол, стоптанных туфельках, в руках была персиковая сумочка, вокруг шеи обвивался шарф такого же цвета.
Не глянув на меня, она побрела по коридору.
— Вера Ивановна! — окликнул ее я и поспешил следом.
Учительница обернулась, на лице ее застыл вопрос.
— Я хочу с вами поговорить от всего нашего класса, — сразу перешел к делу я, она нахмурилась.
— Ну, давай, говори.
Мы с Ильей решили, что лучше мне одному с ней разговаривать, чтобы лишние уши ее не смущали, а сам Илюха был так себе переговорщиком.
Посмотрев на ее утомленное лицо, я вдруг понял, что ученики ее замучили просьбами не уезжать, и еще одна будет некстати, потому сказал:
— У меня есть для вас сюрприз, он тут, недалеко.
Тщательно скрываемое недовольство сменилось любопытством.
— Что ты задумал? — осторожно поинтересовалась она. — Надеюсь, ты не собираешься меня похищать.
Я приложил руку к груди.
— Боже упаси! Все более чем законно.
Мы начали спускаться со второго этажа по лестнице, и я замолчал, а продолжил уже на улице, указывая на дом Ильи.
— Нам нужно пройти туда.
Вера Ивановна приподняла уголки губ.
— Там вы собираетесь в подвале, где я ночевала, да? — Она мотнула головой. — Точно попахивает похищением. Не пойду. Вон ты какой вымахал, я ж не отобьюсь.
Почему-то сделалось… странно. Горячо, волнительно, ярко. Нечто похожее испытывал я-взрослый, когда робел перед женщинами… не просто перед женщинами, а перед теми, что сильно нравятся. Стало неловко перед самим собой, я стушевался, собрался оправдываться, что ничего такого не планируется.
Но перед глазами была картинка, как я ее похищаю, тащу, и к щекам приливала кровь…
Вера Ивановна по-доброму улыбнулась и сказала:
— Да шучу я, шучу! Что ты хочешь мне показать?
— Если скажу, сюрприз перестанет быть сюрпризом.
— Надеюсь, приятный, — проговорила она настороженно.
— Ну а как иначе? — улыбнулся я.
— Заинтриговал! Идем скорее! — Ее глаза заблестели, как у маленькой девочки за десять минут до нового года, когда Дед Мороз кладет подарки под ёлку.
