Он хорош в разговорах, может быть, хорош магически… но у него проблема с телом, которую не решит ни один лекарь.
— Ты про ногу? — голос Елизаветы Ольгердовны стал опасным, как скрежет стали.
— И про неё в том числе, — оборотень показал клыки в подобии улыбки. — Как мальчик выжил — не представляю. Но хорошим бойцом ему не стать никогда. Как он может вести за собой полки химер?
Княгиня резко встала, её плащ взметнулся, как крылья химеры:
— Ох, Резван, ты ошибаешься в роли химеролога! — её рука описала резкую дугу в воздухе.
Резван, склонив голову, сделал шаг назад:
— Согласен. И всё же… — его пальцы нервно барабанили по рукояти кинжала. — Вы понимаете, какая судьба его ждёт? Эти повреждения магической структуры… вдруг они передадутся дальше?
— Это приобретённое! — княгиня ударила кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чашки.
Оборотень резко схватил княгиню за запястье, но тут же отпустил, осознав свою дерзость:
— Конечность не нога человека! — его голос стал хриплым. — Даже если мы найдём мага, у которого ампутируем ногу, чтобы прирастить Юрию… но это будет не то. Да, он станет очередным вашим шедевром, но природа… природа сама уравнивает шансы, создавая по ей одной ведомой программе свои творения.
Княгиня отступила к окну, присаживаясь на подоконник:
— Резван, ты же знаешь, — её шёпот был опаснее крика, — наша сила всегда требует плату. Большая сила — большие обязательства — высокая цена.
— Знаю, — он провёл ладонью по лицу. — Именно поэтому не завожу детей. Но называть «ценой» приобретённое повреждение… — его голос прервался, когда он увидел, как княгиня вдруг замерла.
Елизавета Ольгердовна взмахнула рукой, прервав его. Её глаз цвета штормового неба помутнел, покрылся белёсой плёнкой.
Чем дольше длилось это состояние, тем мрачнее становилось её лицо. Вдруг её рот приоткрылся в немом крике. Княгиня вцепилась в дубовый подоконник, подавшись вперёд, будто пытаясь разглядеть что-то важное… а затем завыла по-звериному, отчего у Резвана по спине побежали мурашки.
