Дядя самых честных правил 4

Интересно девки пляшут! Кому это я дорогу своими конями перешёл? Надо разбираться. Взять бы господина Еропкина, что лежит на леднике, да поспрашивать: кто такой красивый дал ему заказ на «лошадиные» бумаги? Меня останавливал только запрет на допрос без разрешения церкви, поставленный дядей. Но я уже придумал, каким способом можно попробовать его обойти.

— Мне Настасья сказала, — Марья Алексевна прищурилась, глядя на меня, — что ты мальчишку Еропкина отпустил.

— Отправил домой, всё равно не боец уже. Или надо было добить?

— Всё правильно сделал, — княгиня потрепала меня по макушке, — незачем лишний грех на душу брать.

Да и Судья, коли приедет, пусть видит: всё по чести, только оборону держали, никаких беззаконий.

Она вздохнула и цыкнула языком.

— Сама не люблю Еропкиных: очень неприятная семейка, каждый второй разбойник и душегуб. Но и до кровной вражды доводить не следует: у них родственные связи со многими родами имеются. Понятное дело, что не графинь с княжнами в жёны берут, а всякую мелочь троюродную, но и этого хватает.

Думаешь, просто так им безобразничать позволяют? Их опричников частенько в скользких делах используют: долги там выбить, прииск у конкурентов отбить, завод разгромить. Когда знатным родам мараться не хочется, в ход идут эти задиры.

— А кто их мог к нам отправить?

— Есть у меня подозрения, — княгиня покачала головой, — но огульно обвинять не буду. Хочу разузнать подробнее, чтобы точно быть уверенной. Ты тоже присмотрись да подумай. Боброва своего отправь на розыски.

А потом сядем с тобой, разложим этот пасьянс в четыре руки и разберёмся, кого требуется наказать.

— Хорошо, Марья Алексевна, так и сделаем. Я, наверное, утомил вас разговорами?

— Утомил, — она фыркнула, — я себя так хорошо уже много лет не чувствовала. Будто помолодела лет на двадцать.

Она испытывающе глянула на меня, но развивать эту тему не стала.

— Так что ты ещё обсудить хотел?

— Хотел проконсультироваться насчёт Троекурова. Мне сказали, он три моих деревни хочет отнять.

— Умеешь ты, Костя, выбирать неприятные темы, — княгиня поморщилась. — Сто лет бы этого имени не слышала. Деревни он уже отнял: посадил там своих опричников, крепостным объявил, что теперь хозяин. Боюсь, я тебе в этом деле не помощница, самому придётся разбираться.

— Я и не собирался перекладывать на ваши плечи, Марья Алексевна. Вы мне лучше расскажите, что он за человек.

— Скотина он, а не человек. Тьфу, даже говорить противно.