Ничего себе честь. Снова дух древесный затрясся, да и меня невольно потянуло дрожать. Хотя спрашивается чего бояться, который раз я смирился со смертью. Пугать меня нечем.
— Дверь закрой с той стороны! — Рявкнула женщина пропитым голосом кому–то, не отрывая от меня ошалелых глаз.
Бахнуло тут же дверью, аж с косяка труха посыпалась.
На кровати сижу в простой сорочке, глядя на неё вопросительно. Она стоит в мантии серебристо–бардовой с пышным воротом из чёрного меха и с посохом засаленным, в упор меня с ног до головы рассматривает.
— Выкарабкался–таки, — ухмыльнулась после недолгой паузы. — Я уж и не надеялась. Таких живучих поискать ещё. Ярослав Суслов из Малорыжково.
— Благодарю за помощь, госпожа Чернава, — говорю уже без усилий. — Не подскажете, кто из моей дружины выжил? Может, что–то известно о Крезо или Гайянэ? О Белаве или Герке?
— Три дюжины живых мы вытащили с вашей сечи, среди них человека по имени Крезо не было.
Покривился. Твою мать… Крезо. Неужели погиб⁈
— Твои боевые маги Белава и Герка мертвы, — добавила магичка жёстко.
— Жаль, а я даже не знаю, где их родня, — выдавил с болью в груди и спросил с надеждой: — Хотомир?
— Тело воеводы князю повезли вашему, — ответила со сталью в голосе.
Печально… до последнего надеялся, что он выжил. Таких воинов ещё поискать.
Присела магичка на табурет, полог плаща разбросав. И продолжила несколько участливо:
— А вот чернавку твою спасли. На ней всё зарастает пуще, чем на дикой собаке. Где ты нашёл изгоя? Да ещё и верным себе сделал такую?
— Спас от половцев под Малорыжково.
Кров дал, отнёсся по–человечески. Где она?
— Отнёсся по–человечески, — повторила магичка с сарказмом, покривилась, как после рюмки и хмыкнула: — так и что теперь с тобой делать, Тёмный?
В груди проморозило от такого угрожающего тона. Обнадёжило, что мы наедине. А следом досада взяла.
— Это приговор или как? — Возмутился. — Ну умею пользоваться некоторыми аспектами запрещённой магии, и что с того? Простите, конечно, за дерзость, но не я ли у Малорыжково вашего племянника спас этой магией? Он–то сам вряд ли заметил мой подвиг.
А вы? Да и после я своей тёмной магией за нашу землю бок о бок с дружинниками против половцев дрался до изнеможения и чуть не помер. За князя орловского, косвенно и за вашего, который что–то уж очень задержался с помощью. Ну чего смотрите так? Хотели бы убить, давно бы уже. Я ж месяц лежу тут у вас на блюдечке.
Закончил, чтоб отдышаться. А эта смотрит изучающе.
