Старший сын правителя Юри, Эрген, проникнув за перевал, что-то нарушил в божественном ходе вещей. Осквернил святое место.
— Но что же теперь делать? — наместник совсем растерялся.
Он силился понять, чего же хочет император. Аж вспотел, бедняга.
— Убить наследника, дурень, — поморщился страшноликий. — Объявить младшего брата демоном и принести в жертву Белой горе, чтобы загладить проступок старшего. Но сначала нужно отнять у него…
………………
Голос оборвался. Я увидел рядом Ойгона и дым, исходящий из пустой ладони Нишая.
Камень выгорел весь.
— Ну вот, — сказал я колдуну. — А ты ждёшь честного торга и справедливости.
— Но им не удастся доказать, что ты не Камай! — воскликнул колдун.
Он даже покраснел, так задел его разговор. Похоже, что Нишай-то понял намёки императора, ускользнувшие от терия Вердена.
Ойгон же (он молча ждал, пока мы наколдуемся) при этих словах уставился на меня: без удивления, но придирчиво.
— Рубаху всю изодрал, — сказал он. — Надо бы найти запасную.
Негоже тебе оборванцем. И вот ещё что: если император будет союз предлагать — не верь.
— Так маловато нас, чтобы союз, — усмехнулся я.
— Не маловато. — Ойгон мотнул головой в сторону леса. — Не только наш отряд здесь. В лесу затаились. Не надо сейчас найманам знать, сколько нас всех.
— А где Ичин? Майман? — спросил я.
— Самые сильные бойцы остались в засаде, — ответил Ойгон.
Сурлан кивнул. Видно, такая тактика была привычна волкам и барсам.
— А Айнур? — продолжал я пытать брата.
— В лагере.
Ответ был нарочито короткий. Значит, опять Айнуру попала вожжа под мантию.
— А с дикими волками вы где встретились?
Вот тут равнодушное с виду лицо брата слегка дрогнуло.
— Они к нам сами пришли, — сказал он. — Ночью. Сказали, что два наследника у этой земли — человек и дикий волк. Что раньше эта земля принадлежала волкам. Вся — от восхода и до заката. Скажи, о чём они говорили, княжич?
Глава 18
Наследник
Ответить я не успел. Волчий вопрос — серьёзный, не для разговоров на бегу.
А уже подошёл Аймар. И Чиен с Симаром. Здоровяк был весь в блестящей броне из тесно пришитых к кожанке бляшек, отчего казался похожим на бревно, обитое железом.
Аймар прооизнём традиционное: «Хорошо ли мне?»
Я развёл руками, указывая на неприятеля, суетливо выравнивающего ряды.
Чиен прищурился озабоченно. А бревно вместо положенного приветствия вдруг воспылало ко мне горячей любовью и кинулось обниматься.
