Наши крылатые волки догоняли. И первыми летели те, что без всадников. Где-то среди них затесался и Мавик. Вот же шустрый волчара.
Пешие отряды вольных охотников тоже поднимались по тропе гораздо быстрее найманов. Они привыкли передвигаться по горам, да и злости накопили с избытком. И постепенно сокращали дистанцию, крепко повиснув у воинов терия Вердена на хвосте.
Я смотрел снизу вверх, но солнце не мешало, и видно было достаточно хорошо. Понятно было, что ещё немного, и наши волки схватятся с вайгальскими волками и драконами.
Они остановят кортеж императора. А там и охотники подтянутся. Но им придётся хуже всего — пешие крайне уязвимы для защитников перевала.
И ведь даже непонятно, что они там для нас припасли? Камни будут сталкивать вниз? Катить брёвна?
Нам в пору благодарить Тенгри, что лучники у вайгальцев скверные, иначе они бы нас просто выкосили: сверху вниз да на такой дистанции.
Интересно, а почему императора тащат в гору в паланкине?
Драконы вполне успели бы подняться до каменных насыпей, защищающих перевал, если бы им не приходилось кружить, защищая Страшноголового.
Почему он не полетел на драконе, вот вопрос?
— Сурлан? — крикнул я. — Скоро ты там?
Людей у меня осталось хрен да маленько. Ойгон улетел в погоню за отступающей армией, забрав своих «конных». И у Белой горы в дыму, среди мёртвых и раненых, нас осталось шестеро: Сурлан, два охотника — Ахтар и Очигин — один молодой, другой матёрый зверюга, мы с Нишаем, Чиен.
Двое воинов, что прошли со мной весь путь к Белой горе, погибли.
Ещё один был тяжело ранен. Один из охотников куда-то сгинул, может, увязался за пешими?
Исчез и отбитый на всю башку Симар. Может, заблудился в дыму дикошарый? Вот его я искать точно не собирался.
Охотники Сурлана не торопились. Они неспеша зачистили поле боя от чужих недобитых, отрубили башку ревущему от боли дракону, отыскали среди раненых двоих покрепче, чтобы смогли позаботиться и о себе, и о товарищах. А теперь возились, переворачивая тела сородичей.
Проверяют, не просмотрели ли живых?
Наконец, Сурлан и оба охотника вернулись ко мне.
— Чего искали-то? — спросил я.
Очигин молча показал увесистый бурдючок с аракой.
— А зачем? — нахмурился я. — Давайте-ка руки в ноги. Есть у меня одна идея, как наших догнать. Обмывать пока нечего. Тактический успех — не победа.
Очигин удивлённо уставился на меня и развёл руками. От грязи и копоти его лицо было полосатым, как у Рэмбо.
