— Колдуны увидят огонь, — не согласился я, подхватывая игру.
Мы вели себя так, словно ничего не происходило. Словно тело Ятры не перекатывалось под плащом, превращаясь то в волчье, то в человеческое.
— Терий Верден знает, что мы рядом и ждём рассвета, — пожал плечами Нишай. — Нас всё равно увидят часом раньше или позже.
Он вынул из своего походного мешка шёлковую рубашку, подбитую мехом соболя. Я взял и стал переодевать Бурку — рубашка, куртка…
— Они не трусы, Ятра, — сказал Хаван. — Трусы не будут стоять вдевятером перед войском своих врагов.
Чернявый мотнул головой, засопел, но перестал дёргаться.
— Давайте поговорим, как союзники? — предложил Нишай. — Помогать нам или нет — дело ваше, но познакомиться надо. Расскажите нам, каким был мир, пока Белая гора не отняла у вас магию? Кто знает, может, и нас ждёт похожая судьба? А мы расскажем вам, как живут в этих горах такие люди, как мы. Какие у нас боги, и почему мы воюем друг с другом. У людей вашего племени — хороший слух. Все услышат наши слова.
А большего нам не надо.
Хаван кивнул.
— Пусть будет так! — громко произнёс он. — Не надо огня, мы не пособники ваших врагов. Пусть огонь останется в своём доме — в теплоте сердца.
Рассказывать Нишай умел. Он начал с легенд о драконах. Потом выложил генеалогию драконьего рода людей — чёрного и красного.
Я не удивился, услышав, что правитель Юри и страшноликий император — дальние родственники. Догадывался, что так и есть.
Получалось, что и Камай с Нишаем — дальняя, но родня. А терий Верден мне какой-нибудь троюродный дядюшка.
Хаван кивал, задавал вопросы, не торопясь рассказывать историю волков. Но мы и не настаивали.
Бурка прижался ко мне и уснул. Так что польза от этого разговора была на лицо. Волчонок вымотался, устал. Тяжело ему с такими-то родичами.
— А вы? — спросил Нишай, закончив. — Как вы правили этой землёй?
Хаван принюхался и помрачнел:
— Рассвет близок, — сказал он. — Запахи ночи уже сменились. Но я не останусь в долгу, человек. Мы ещё продолжим беседу.
Он встал, подхватил спящего Бурку на руки. Ятра и Шани вскочили, готовые идти за ним следом.
Я открыл рот, протестуя, но Хаван быстро прошептал:
— По караванной дороге сюда идут человекозвери. С ними — чёрные колдуны. Они остановились на ночь совсем рядом. Утром ваших врагов станет вдвое больше, человек.
Он шагнул во тьму и исчез. И следом за ним исчезли двое его соратников."
"Тут же из темноты раздался тоскливый вой. Его подхватили на разные голоса, понесли.
