– Вот спасибо вам, – сказала Ева. Она взглянула на Тоби. – Неужели еще надо это объяснять? Я его ненавижу, он мне противен, он для меня не существует! Глаза б мои на него не смотрели!
– Вряд ли, по–моему, – мягко заметил мосье Горон, – у вас еще будет случай на него смотреть.
Все повернулись в его сторону. Мосье Горон, вновь погрузившийся было в созерцание паркета, наконец оторвал от него взор.
– Разумеется, мадам, вам известно, что мосье Этвуд при всем желании не может подтвердить вашу версию?
В голосе мосье Горона появились строгие нотки.
– Разумеется, мадам, вам известно, что мосье Этвуд лежит в отеле «Замок» с сотрясением мозга?
Прошло секунд десять, прежде чем Ева встала, высвободясь из глубокого кресла. Она смотрела на префекта. Дермот только сейчас заметил, что на ней черная юбка и серая шелковая блузка, оттеняющая нежно–розовый цвет лица и серые, широко расставленные глаза. Но, кроме того, Дермот, который как будто улавливал каждую ее мысль, заметил и перемену в ее настроении.
Он почувствовал, что до сих пор все эти обвинения были для нее всего лишь чем–то вроде грубой, неудачной шутки.
Теперь она поняла, что это не так. Она поняла, чем все это чревато. Она поняла, какая страшная опасность таится в каждом вкрадчивом слове префекта и в каждом его сдержанном жесте.
– Сотрясение… – начала она.
Мосье Горон кивнул.
– Неделю назад, в половине второго ночи, – продолжал он, – мосье Этвуд вошел в вестибюль «Замка». В лифте, поднимаясь к себе в номер, он потерял сознание.
Ева прижала ладони к вискам.
– Значит, это когда он уходил от меня! Было темно. Ничего не видно. Значит, он разбил голову, когда… – после паузы она добавила: – Бедный Нед!
Тоби Лоуз стукнул кулаком по камину.
Саркастическая усмешка несколько испортила безупречную учтивость физиономии мосье Горона.
– К сожалению, – продолжал он, – перед тем как потерять сознание, мосье Этвуд все же успел объяснить, что на улице его сбила машина и он ударился головой о край тротуара. Это были его последние слова.
Тут мосье Горон провел пальцем по воздуху, как бы в изящном заключительном росчерке.
– Видите ли, мосье Этвуд едва ли сможет теперь что бы то ни было подтвердить. Он вряд ли оправится.
Глава 10
На лице мосье Горона отразилось сомнение.
– Возможно, мне бы не следовало вам это говорить, – добавил он. – Да. Не рекомендуется допускать излишнюю откровенность с обвиняемым до ареста…
– Ареста! – вырвалось у Евы.
– Должен предупредить вас о такой возможности, мадам.
