— Он сдвигает лист и пробегает взглядом по списку, — Валерия Белкина, весь семестр наглейшим образом пропускавшая мои лекции? Знаете, милочка...
Кладу перед ним зачетку Светы.
— Ставь зачет. Вписывай его в документы.
— Да что вы себе позволяете? — подскакивает Гаврилыч. — По какому праву вы мне приказываете?
В свете лампы отчетливо видно, как осыпается с его темных сальных волос перхоть. К вспыхнувшей внутри ярости добавляется отвращение. Я медленно обхожу длинный преподавательский стол.
— Девушка, с таким отношением вы свой зачет никогда не.
.. — хорохорится Гаврилыч. Он всего на полголовы выше меня, глаз дергает нервный тик. — Да я охрану вызову, я...
Одной рукой сгребаю лацканы его пиджака и рубашку под горлом, вздергиваю вверх, поднимая Гаврилыча над полом сантиметров на десять. Ахнув, дернувшись, он застывает, во все глаза глядя на меня. И эти ошеломленные глаза наполняются слезами.
— Вы существуете! Вы прилетели!
От удивления даже не знаю, что сказать: он понял, что я дракон? Но как? Неужели чешуя на лице выступила? Вроде нет.
.. Неужели только потому, что я подняла его одной рукой?
— Только не вселяйтесь в меня, — Гаврилыч сжимает мое запястье, но не пытается дотянуться ногами до пола. — Я буду сотрудничать добровольно. Только не вселяйтесь, я стану вашим агентом на Земле. Вы из какой звездной системы? Вы уже преодолели скорость света? Или пользуетесь дырами в пространстве? Или управляете временем? Как вас называть? Как к вам обращаться? Какую миссию я могу для вас выполнить?
Может, вербовку? Вы пришли по адресу: студенты — это молодые, неокрепшие умы, они.
..
Встряхиваю его, чтобы прервать пулеметную очередь бормотания, его ноги безвольно дергаются.
— А вы свою летающую тарелку покажете? — воодушевленно спрашивает Гаврилыч. — Хотя бы проекцию! Я ведь знал, что вы существуете! Я уфолог с двадцатилетним стажем!
Когда нас за демонов приняли — это было еще объяснимо, но за инопланетян?
— Ты притворяешься? — вытягиваю руку, чтобы он висел подальше, а то мало ли что.
Гаврилыч мотает головой, хотя воротник врезается в шею, явно мешая так резко крутиться.
Неловко подергивает болтающимися в воздухе ногами. Губы у Гаврилыча дрожат:"
"— О великие, нет предела вашей прозорливости: я уфолог только девятнадцать лет. Но активный! Я на Зеленом острове был, в Молебском треугольнике был, Медведицкую гряду посещал два раза. Я искал встречи, и вы, наконец, откликнулись!
Он восторженно смотрит на меня.
Так, похоже, тут... э-э, тяжелый случай.
