Глаза у нее расширяются, унылое на грани слез выражение лица сменяется легким недоумением.
— Р-расказывай, — повторяю я.
— Он сказал, что поставит мне зачет, только если я приду за ним к нему домой.
Несколько секунд мне требуется на осознание, что подразумевается под таким предложением, и внутри вспыхивает огонь, я едва сдерживаю выдох и готовое вырваться с ним пламя.
«Арен, все в порядке», — поспешно предупреждаю, ощутив его беспокойство.
С трудом подавляю всплеск магии. Глухо спрашиваю:
— Света, ты обратилась к декану? Жалобу написала?
— Лера, декан — его мать, она сказала не наговаривать на ее сыночку.
— У них фамилии разные.
— Кажется, он сын от первого брака. Не знаю. И он не дурак, сказал это один раз, я даже записать не успела, а теперь он осторожничает, отрицает все, говорит так двусмысленно, что не прикопаешься, и зачет не ставит. Да и из-за жалобы этой ко мне остальные преподаватели хуже относиться стали.
— А если комиссии сдавать?
— Лера, ну какой комиссии? Я тему знаю достаточно для зачета по непрофильному предмету, меня как спросят по всей строгости, так и сяду в лужу.
Выучить просто не успею — к другим экзаменам готовится надо. И тогда меня стипендии лишат, а она мне нужна сейчас очень.
— А Олег?
— Я ему не говорила: он в драку полезет, потом еще до суда доведут — совсем плохо будет.
Да, такой вариант развития событий никому не нужен. Я поднимаюсь:
— Света, давай зачетку.
— Зачем?
— Давай, — протягиваю руку.
Света колеблется, но надежда пересиливает, и она вытаскивает из сумочки зачетку.
— Так, — отыскиваю нужную страницу. — Что бы ни случилось, внутрь не входи.
— Как это?
— Особенно если Гаврилыч кричать начнет страшно — не входи.
— Лера? — Глаза у Светы округляются, она приподнимается. — Ты что задумала? Ты?..
— Просто сиди здесь, — приказываю я.
Она плюхается обратно на стул, изумленно смотрит на меня. Шепчет:
— Ты... изменилась.
Она даже не представляет, насколько.
Развернувшись на каблуках, прохожу к кабинету философии и, распахнув ее, шагаю в легкий полумрак аудитории. Жалюзи на окнах опущены, свет горит только в лампе над столом заполняющего журнал Гаврилыча.
— Светлана, созрели, наконец, получить зачет? — не глядя, спрашивает он.
Закрываю дверь.
При звуке моего чеканного шага Гаврилыч отрывается от бумаг, удивленно вскидывает брови.
— Девушка, вы по какому поводу? Или вы...
